Дурная

– Обязательно, – от уха до уха улыбнулся нахаленок и двинул к лифту, таща меня за руку, как козу на веревочке.

– Эй. Стоя, а это кто? – пригвоздила меня окриком консьержка.

– Да нянька моя. Она иностранка, глухонемая. Таскается за мной, достала. А нам в какую квартиру? Адрес странный уж больно. Или это кладовка какая? – махнул ладошкой мелкий поганец. Вот не зря говорят, не делай людям добра. Я аж замычала от ярости.

– Ох, вот горе то. Несчастная, мало того, что страшненькая, так и болезная.

Ох, беда то, – запричитала старушка, – подожди, мальчик, а точно мама тебе адрес дала? – вдруг подозрительно прищурилась работница умственного труда, мастер спорта по разгадыванию кроссвордов. Скорее всего бабку за какие – то заслуги посадили тут консьержкой. Чтобы она дожить могла достойно. Потому что судя по обилию камер, торчащих из каждого угла и глазков видеофонов, нужды в этом раритете здесь не было.

– Да точно, точно. Сказала – этаж последний.

Чердак поди. Где же еще обслуге то жить? А номер квартиры странный.

– Обслуге? Это она так назвала барина? Мальчик, ты принц крови не иначе? Так там господин хозяин целый этаж выкупил, – посветлела лицом бабушка – цербер. Явно ей понравилось Лехино определение незнакомого мне мужика. Парень то, видать миляга, раз даже прислуга его так «любит». – До двадцать шестого то на лифте доедете, а потом пешочком немного. Чип от подъемника только у Макара Федорыча есть. Правильно, кому охота, чтобы в его апартаменты всякие шлялись.

– Этаж? Что ж, даже интереснее будет, – загадочно присвистнул Лешка и зашагал к решетчатому аутентичному лифту. Я такие только в кино видела и с удовольствием бы рассмотрела красоту, но… Поплелась за ребенком, которого похоже сама притащила на съедение льву. Улыбка мальчишки мне не очень понравилась. Но, пути назад нет. Назвалась груздем, ну и дальше по тексту. Хотя сейчас и у меня появилось непреодолимое желание смазать пятки моих дешевых туфель.

Вот нехорошее предчувствие скрутило желудок, и ноги стали тяжелыми, будто к ним гири привязали катаржанские.

Макар Боярцев– Чуча, черт тебя возьми. Ты сегодня деревяннее мальчика с длинным носом. Какого огородного растения ты творишь? – прорычал я, отбрасывая в сторону камеру.

– Жарко, – проныла модель, отмахнувшись от визажистки Леночки, пытающейся поправить на ее мордочке поплывший макияж.