- Яна… - отрывается от меня и упирается своим лбом в мой, - притормозить надо…
Указывая на причину, впечатывается твердым пахом в мой живот.
У меня вырывается полухрип – полустон.
- Я тоже тебя хочу, малышка…
Да, я хочу его. Это так очевидно?
Каждый день воспроизвожу в памяти все подробности иркутской ночи. Поздно вечером, когда дочка во сне играет с розовыми единорогами, я мечтаю снова оказаться в постели с ее отцом.
- Будешь ужинать?
Майкл хрипло смеется и дарит целомудренный поцелуй в лоб.
- Из твоих рук я буду даже яд…
- Пока рано, ты нам еще пригодишься.
- Засранка, - шутливо щипает за сосок и вновь присасывается к моим губам.
- Папа!!! – раздается звонко.
Он отстраняется и переводит затуманенный взгляд на Олю.
- Привет, солнце!
Дочка быстро перебирает ножками по полу и, обхватив его ноги руками, утыкается в них лицом. Прямо под вздувшейся ширинкой.
Майкл бросает на меня полный ужаса взгляд и камнем падает на колени.
А я, не сдержавшись, прыскаю со смеху.
- Яна… - улыбаясь Оле, сквозь зубы шипит он.
Я прихожу на помощь, отвлекаю внимание дочки на себя.
- Пойдем на кухню папе ужин греть.
- Нет!
- Он вымоет руки и придет к нам, хорошо?
- Хорошо, - бурчит недовольно, - это мне?
Замечает на полу бумажный пакет и, мгновенно забыв об отце, уже заглядывает внутрь него.
- Тебе и маме, там пирожные, - поднявшись на ноги, быстро разувается и скрывается в ванной.
Закусив губы изнутри, не могу игнорировать расцветающего в груди чувства триумфа.
Чувства власти женщины над мужчиной.
Я ЖЕНЩИНА.
Майкл видит и признает это.
Черт, неужели я больше для него не просто друг и мать его ребенка, но и желанная женщина?.. Дикий голод в глазах, жадность в сжимающих меня руках, настойчивость губ и пульсирующая твердость в штанах… это все из-за меня… для меня… Его реакция на меня.
И духов… тошнотворно-приторного сладкого запаха от него больше нет, следов губной помады тоже.
Проходя мимо большого зеркала в прихожей, посылаю своему отражению таинственную улыбку.
Красиво. Блестящие глаза и яркие, припухшие от поцелуев, губы меняют меня до неузнаваемости.
- Майкл, моя трудовая в Иркутском банке, - напоминаю, когда он появляется на кухне уже без пиджака и в расстегнутой на три пуговицы рубашке.
- Она уже на пути сюда, Яна. Тебе нужно будет написать заявление об увольнении и подписать его задним числом.
- Хорошо… - киваю быстро и, подняв голову, заглядываю ему в глаза, - спасибо тебе за все, что делаешь.
