- Аркадий Евгеньич… сколько лет, сколько зим…
- Поязви мне тут! – откликается беззлобно и заводит шарманку, что давно на покой пора, а заменить некем.
Бла – бла – бла…
Намекает на мой перевод в Москву. Я, как обычно, межуюсь. Не решил еще.
Я теперь не один, у меня семья.
Его треп продолжается еще несколько минут, а я стою у окна и тоскливо наблюдаю, как со стоянки разъезжаются последние машины припозднившихся сотрудников. Наконец, Власов, излив душу, отключается, я разворачиваюсь и… ох@ваю..."
"На моем столе сидит Александра.
С широко раскинутыми ногами и… без трусов.
- Какого?.. – делаю к ней шаг, чтоб согнать со стола, но она оказывается шустрее, хватает рукой за галстук и тянет на себя.
- Поцелуй меня… - тянется губами.
- Ты че творишь?!
В этот момент хлопает входная дверь, и я вскидываю взгляд.
Да ну, нахер…
На пороге стоит Яна. Лицо белое, как мел, а глаза, как два блестящих агата. Неверяще смотрит в мое лицо.
А я… даже слова выдавить не могу. У меня в голове петарды взрываются.
Там Хиросима с Нагасаки. Хочется рассмеяться абсурду ситуации – не выходит…
Не смешно, когда я кожей чувствую ее разочарование. Как закрываются двери на все засовы, а ключ с обрыва в Байкал.
- Договоры за неделю, - произносит механическим голосом и, глядя мне в глаза, идет к столу.
- Ой, совсем забыла… - якобы спохватывается Александра, - прости, милый.
Янка разрывает со мной зрительный контакт и переводит взгляд на Сашу.
- А ты, я смотрю, в своей любимой позе.
Секретарша начинает ерзать, но галстука моего не отпускает.
Яна кладет стопку бумаг на стол и, развернувшись, чтобы уйти, вдруг останавливается. Смотрит себе под ноги и носком туфли откидывает в сторону салатного цвета кружево.
Трусы Александры.
Бл-я-а-а-а-ть…
Мычу что-то нечленораздельное и в отупении наблюдаю, как Яна выходит из кабинета, громко хлопая дверью.
Это что щас такое было?!
Легкие расправляются, и я хватаю воздуха открытым ртом.
Даю себе несколько секунд на восстановление дыхания и перевожу взгляд на самоубийцу.
Пытается храбриться, смотрит с вызовом, а в глазах плещется страх. Боится и правильно делает.
Выдергиваю галстук из ее цепких рук и обхватываю лицо пальцами.
- Сама придумала или помог кто?..
- Сама!
Меня трясет, кроет от злости и ненависти. Сжимаю ее щеки пальцами, превращая накачанные силиконом губы в рыбий рот.
- Уволена… - цежу в лицо, - заявление сама напишешь?
- Уже написала! – шипит невнятно.
