Она мне нравится, просторная и удобная, но как дома я в ней себя, конечно, не чувствую. Хотя бы потому, что все в ней напоминает о прошлой хозяйке.
Женщина, убирающая ее, продолжает появляться два раза в неделю, несмотря на то, что я сказала Майклу, что всю работу по дому готова делать сама. Но он то ли не услышал, то ли просто проигнорировал мои слова.
Сам он появляется дома редко. Либо не ночует, либо приходит очень поздно. Мы почти не общаемся, лишь пару дней назад он позвонил сообщить, что готовы результаты теста.
Оля его дочь.
После этого его не было два дня.
Но в пятницу вечером он появляется неожиданно рано. Кивнув, проходит сразу в свою комнату и закрывается изнутри.
Я не слепая, вижу, что ему плохо. Он страдает из-за расставания с Милой. Много работает, много пьет, встречается в другими женщинами. И всегда хмурый.
- Яна, - выглядывает из комнаты, - ты не видела, где лежат дорожные сумки?
- Эээ… нет…
Я не заглядываю в их шкафы, поэтому, естественно, не знаю, где и что лежит, но все-таки предлагаю свою помощь.
- Помочь найти?
- Да.
- Ты куда-то уезжаешь? – спрашиваю, раздвигая створки большого шкафа-купе в прихожей.
- Нет.
- Нет? – резко оборачиваюсь к нему, - значит, мы уезжаем?..
- Мила… - с силой трет лоб ладонью, - Мила уезжает. Надо ее вещи собрать.
- А… ясно…
Он выглядит таким потерянным, что я на физическом уровне чувствую его боль. Одновременно начинаю злиться на Милу за то, что посмела так поступить с ним. Мира писала, что здесь не обошлось без Никиты, и я охотно верю, что у них чувства, но… блин… зачем с Майклом нужно было доводить дело до свадьбы?!
Как вообще между Майклом и Никитой можно было предпочесть второго? Мне никогда этого не понять.
- Если хочешь, я соберу, - предлагаю, выуживая из глубины шкафа чемоданы с бирками авиакомпании на ручках.
- Я сам, - отвечает глухо.
Сам, так сам. Заглядываю в гостиную удостовериться, что Оля все так же занята игрушками, и ухожу на кухню готовить ужин. Однако через пять минут дочки на месте не обнаруживается.
Ни за диваном, ни за креслом. Прохожу в нашу комнату, но и там пусто.
- Оля!
- Она здесь! – доносится из комнаты Майкла.
Просовываю голову в приоткрытую дверь и вижу, как дочка, оперевшись грудью на кровать, наблюдает за отцом, освобождающим полки в своем шкафу.
- Олька, иди сюда…
Дочка дует губы и даже не думает меня слушаться.
- Оля, - повторяю строго.
- Пусть смотрит, - отзывается Майкл, - она же не мешает.
