- Ну, козлина! – хмыкает она.
- Нет! Он не такой, - вырывается у меня, - это я виновата.
- Даже так? – выразительно вскинув брови, взглядом требует пояснений, - ты связала его и изнасиловала?
- Нет, конечно, - боже, как это сложно.
Вытаскивать из себя то, что заперто на тридцать замков. Не только вспоминать, но и озвучивать его маме!
ЕГО МАМЕ!
- Ян… - я вскидываю на нее глаза и с удивлением понимаю, что хочу… хочу рассказать.
Три года эта тема была под запретом. Я не обсуждала ее ни с одним человеком.
Более того, я даже не пыталась ее анализировать. Мне казалось, проще забыть, адаптироваться в новых условиях, учиться жить с тем, что есть, а не копаться в хламе никому не нужных сожалений."
"- У нас не было отношений, - прочистив горло, проговариваю я, - мы были вместе только один раз.
- Дай угадаю, он был пьян в кашу…
Видимо, мой бегающий взгляд, не оставляет место сомнениям, потому что, демонстративно, поджав губы, Ольга Сергеевна пересаживается ближе, обволакивая меня ароматом цитруса с нотками жасмина.
- Послушай, девочка, старую мудрую женщину - в деле, касающемся двоих, виноваты всегда оба. А то, что он был пьян, его не оправдывает, скорее, наоборот.
Как завороженная, смотрю в ее сверкающие голубые глаза и чувствую, как кровь разгоняется по венам. Я ведь обижалась на Майкла, очень сильно, не за ту ночь, а за то, что он наговорил мне перед отъездом в Штаты. И, возможно, именно эта обида стала причиной того, что я скрыла от него беременность.
Но, в том, что забеременела, я всегда винила только себя.
Прокручивая в голове эту мысль, не замечаю, как Оля, подойдя ко мне, тянет пупса.
- Это твой? – с восторгом в голосе спрашивает ее Ольга Сергеевна, - какой славный!
Дочка настороженно осматривает женщину и замечает на ее груди бусы из перламутровых плоских дисков.
- Нравятся? – указывает на них пальцем, - хочешь потрогать?
Бросив на меня быстрый взгляд, закусив нижнюю губку, возвращает его к вожделенному украшению.
- Пойдешь к бабушке?.. – тихо спрашивает мама Майкла, осторожно тянет к Оле руки, и та соглашается, вмиг продается за блестящие кругляшки, - вся в меня… удавится за понравившуюся цацку…
Снимает с шеи бусы и надевает их на дочку.
- Ой… зря вы дали ей, вдруг порвет…
- Другие купим… - проговаривает женщина с улыбкой и смотрит мне в глаза, - я буду ее баловать.
