Надо было видеть, как загорались ее глаза, когда я выходила из примерочной в очередной кофточке или юбочке.
У нее безупречный вкус и наметанный глаз, она слету определяла, что на меня сядет, а что даже и мерить не стоит.
- Такую попу прятать грех, милая моя, - изрекла она, когда я явилась перед ней в обтягивающем, как вторая кожа, синем платье, - берем!
Она купила его. Его и еще целую кучу одежды.
А я приняла, но клятвенно обещала себе, что когда-нибудь отблагодарю ее.
Глава 16
Отражение в зеркале мне нравится.
Вроде бы, я, а вроде – и не я.
Странно.
Поворачиваюсь в профиль, любуясь глянцевым переливом моих волос. Так красиво. Даже глаза ярче стали.
Что там Ольга Сергеевна про мою попу говорила?
Отойдя от зеркала, поворачиваюсь задом и выворачиваю голову так, что шейные позвонки хрустят.
Хм, задница, как задница. Ну, округлая, упругая, и что?..
Мира тоже постоянно сетовала: «вот бы мне такую попу…», будто у нее хуже.
Накормив и искупав Олю, укладываю ее спать, а сама еще долго перебираю свои обновки.
У меня сроду таких вещей не было. Мама меня не баловала.
Бывало, что в одной юбке в школе по два года ходила, и цветные заплаты на локти свитера сама себе пришивала.
Потом научилась вязать. Вязала себе ажурные кофточки крючком, мне самой они нравились, а одноклассники посмеивались. Одна из девочек сказала, что у ее бабули на телевизоре такая же салфетка лежит.
А вот в универе никто на меня пальцем не тыкал, хоть в компании у нас все ребята были из обеспеченных семей.
Никто из них не заострял внимание на том, что я хожу в одних и тех же джинсах и длинной кофте с ремешком на поясе.
А здесь сразу столько богатства! Ольга Сергеевна на месте объяснила, что с чем надевать, как правильно комбинировать. Что-то я запомнила, что-то сразу из головы вылетело. Но, ничего, по ходу дела разберусь.
Любовно развешиваю обновки в шкаф, принимаю душ и ложусь рядом со спящей дочкой.
Сон снова не идет. Мыслями возвращаюсь к нашему с Ольгой Сергеевной разговору в кафе.
"
"- Адам был на седьмом небе от счастья, когда узнал, что у него внучка есть, - проговаривает она, с улыбкой глядя на Ольку.
- Папа Майкла?
- Ну, да… Майкл же у него единственный ребенок… - голос ее становится глуше, - радуется, что нас теперь не только сын связывает, но и общая внучка.
Что-то в настроении женщины неуловимо меняется. Она все так же улыбается, но на дне глаз плещется печаль.
- Наверное, надо ему ее фото послать… - предлагаю я.
