Если маршал не хочет, чтобы его замки отошли короне, он выступит со своими людьми во французский поход.
Джори содрогнулась. «Бедная Сильвия. Даже мертвая, она пешка в этой игре».
Терпение Джоанны кончилось, она отбросила салфетку и поднялась на ноги.
– Мои леди и я покидаем вас.
Гилберт запротестовал:
– Нет-нет, дорогая Джоанна. Зал надо оставить для танцев. Зовите музыкантов. Мы с его величеством удаляемся в охотничий зал.
Графы и бароны, те, что постарше, последовали за королем. Молодые воины, за исключением одного, остались в большом зале.
Джоанна громко вздохнула, когда Ральф Монтермер поднялся и вышел вслед за Гилбертом.
Однажды, за неделю до Рождества, Гилберт де Клэр провел целый день, обучая рекрутов натягивать длинный лук, потом решил поиграть с дочерью. Он подхватил ее на руки и высоко поднял в воздух, а вернув ее на ковер, внезапно стиснул правую руку, и острая боль в ней заставила его опуститься на колени.
Джоанна уложила мужа и два дня не отходила от него, удерживая его в постели.
Гилберт был хорошим пациентом и, казалось, совсем оправился от нежданного приступа. На третий день он с усмешкой сказал жене:
– Я отказываюсь лежать, если ты сама сейчас же не удалишься и не отдохнешь. Попроси Марджори посидеть со мной.
Джори явилась и заняла место Джоанны у постели больного.
– Милорд, надеюсь, рука больше не болит?
Гилберт успокаивающе улыбнулся:"
"– Дело не в руке, Джори. Дело в сердце. Оно изношено. Я знаю, что не поправлюсь. – Граф заметил, как расширились ее глаза.
– Не расстраивайся. Мне надо, чтобы ты, ради Джоанны, была сильной. Мне хочется доверить тебе кое-что, можно?
Джори овладела собой и кивнула в знак согласия.
– Джоанна совсем молода. Вскоре она снова выйдет замуж. Маргарет – моя наследница. Она получит мои земельные владения, но у нас нет сына. Будущий муж Джоанны унаследует мой титул, титул графа Глостера. Каждый лорд в королевстве будет искать руки королевской дочери. Но я не желаю, чтобы судьба Джоанны оказалась разменной картой, я хочу, чтобы она была счастлива.
Джори поняла, что это еще не все, и подалась вперед.
– Я сам выбрал ей следующего мужа. Ральф Монтермер – единственный, кто достоин управлять Глостером. Он много лет был моей правой рукой и способен возглавить войско. Он поклялся мне, что всегда будет заботиться о Джоанне. – Гилберт стиснул зубы, пережидая приступ острой боли в груди. – Не говори ей, что это я выбрал Ральфа Монтермера. Пусть Джоанна думает, что она сама его выбрала.
