Большинство знатных семейств многое отдали бы за возможность породниться с де Бошаном.
– Вероятно, он сначала обратится к тебе, ведь именно ты опекун Джори.
– Если это произойдет, я дам ему понять, что прежде мне необходимо проконсультироваться с тобой в столь важном деле, как брак твоей младшей сестры.
– Правильно. Это даст нам время. Может быть, следует сразу дать ему понять, что мы получили другое предложение?
– Однако если он узнает, что Херефорда мы предпочли Уорику, то между графами может возникнуть вражда.
– Так или иначе, он все равно об этом узнает. В этом деле нам просто следует вести себя крайне дипломатично. Я все обдумаю. Надеюсь, он обратится к нам еще не завтра.
– Да… непростое дело. Я давно заметил, что свадьбы – дело заразное. Похоже, королевская свадьба заставила мужчин забыть естественное нежелание отягощать себя женой.
Темные волосы Джоанны блестящей волной спускались ей до талии. Джори покрыла их золотой сетчатой вуалью, затем надела на голову принцессы украшенную бриллиантами и сапфирами корону, чтобы прозрачная ткань держалась на месте.
«Когда я буду выходить замуж за Гая, то пусть весь свет знает, как страстно я хочу стать его женой!»
Бланш Бедфорд отошла от окна и взволнованно сообщила:
– Там целая толпа собралась, чтобы хоть одним глазком взглянуть на невесту.
Было много споров о том, каким образом Джоанне следует добираться из верхних королевских покоев в Виндзоре в каменную часовню в нижних покоях. Ехать с эскортом в карете или же верхом на белой лошади? Наконец король Эдуард постановил, что его дочь пойдет со своими фрейлинами пешком, чтобы все обитатели Виндзорского замка могли увидеть прекрасную невесту.
Мод Клиффорд и Элеонора де Лейберн подали горностаевую мантию и держали ее, пока принцесса просовывала руки в отверстия, обшитые черно-белыми горностаевыми хвостами. Все четыре фрейлины были одеты в одинаковые синие платья традиционного цвета Плантагенетов, но чуть более светлого оттенка, чем у царственной невесты.
Внезапно в дверях появилась бледная, запыхавшаяся королева.
– Господи, Джоанна, почему ты медлишь? Твой отец мечется по часовне, как разъяренный лев, и скоро впадет в настоящий гнев. Пойми, ты выказываешь неуважение и королю, и Глостеру.
– Что ж, матушка, сегодня вам придется мириться с моим неуважением в последний раз. Завтра я уже буду править собственным домом в Кларкенвелле. На мой взгляд, в этом единственное преимущество брака с Гилбертом де Клэром.
