Джори надзирала за слугами, пока те укладывали множество подарков, полученных Джоанной и Гилбертом к свадьбе. Среди даров было сорок золотых чаш и сорок серебряных вилок, двадцать рулонов тонкого цветастого шелка, затканного нитями из серебра. Трудно было уследить за множеством сундуков, корзин, баулов и сумок, а потому Джори составила список вещей и прикрепляла бирку к каждому предмету, когда его выносили в подводы, запряженные тяжеловозами.
Весь штат принцессы Джоанны целых три дня паковал ее гардероб и ее большую коллекцию драгоценностей.
Однако принцессу из дома Плантагенетов сопровождало и другое имущество. В Кларкенвелл перевозилось убранство часовни, мебель из личных покоев, запас провизии, столовое белье, свечи, кухонная утварь."
"Разрываясь на части, Джори все же ухитрилась упаковать между делом собственные вещи и свой весьма обширный гардероб. В ее душе царило ликование: девушка была уверена, что вскоре и сама будет невестой. Как изменилась ее жизнь за прошедшую неделю! Любовь к Гаю де Бошану внесла в нее волнение, счастливое ожидание, надежду.
Вечером на свадебном пиру она все время выискивала взглядом Уорика. Огромный зал был полон знатных гостей, поедавших одно изысканное блюдо за другим. Начали с маринованного угря, сельди, свежих устриц и креветок. Затем подали фаршированную каштанами дичь и оленину под лимонным соусом с фенхелем. Разнообразнейшие приправы и гарниры соперничали друг с другом за внимание пирующих: жареный чеснок, горчица с тимьяном, огромные блюда с луковыми лепешками, черемшой, горошком, кабачками и белыми головками цветной капусты заполняли стол.
Десерт поражал воображение не только разнообразием, но и искусными украшениями. Блюда эклеров с кремом теснились рядом с имбирными пряниками. Гостей соблазняли пироги с крыжовником, айвой, ежевикой. Тут же лежали вишневые пирожные с лимонным кремом. Огромный свадебный торт являл собой чудо кулинарного искусства, удивляя причудливым оформлением: великолепными цукатами, свадебными серебряными колокольчиками, толстым слоем ореховой пастилы.
На самой макушке этого кондитерского шедевра, вызывая снисходительные улыбки на губах благородных дам, сидели сахарные королевские львы и позолоченные глостерские поросята.
Ливрейные лакеи споро перемещались по залу, наполняя кубки вином из Гаскони и сидром из Девона. Утех, кто предпочитал домашний эль, кружки наполнялись до краев снова и снова.
