Дурной ген

— Ну так и что все это значит? — раздраженно спросила Арья. Похоже, все ее усилия пошли прахом, а это так несправедливо! — Неужели поискам конец? — Напряженная работа в офисе говорила об обратном, но как знать.

— Даже в ситуациях вроде нашей, когда речь идет о жизни и смерти? — Арья смотрела на схему фамильного древа, которую держала в руках, и сокрушалась, что вся проделанная работа может пойти псу под хвост.

— Насколько я понимаю, тут очень строгие законы, касающиеся тайны усыновления, даже если речь идет о медицинских показаниях.

Рассекретить сведения можно, если на это пойдут все вовлеченные стороны, но на процедуру согласования уходят месяцы, если не годы. В то же время, насколько мне известно, в случае совершения преступления вроде бы может вмешаться окружной прокурор, но это исключение, а не правило.

— Вот дерьмо, — бросила Арья, все глубже впадавшая в уныние.

— Аллилуйя! — вдруг закричал кто-то, и этот крик заставил ее вскинуть голову. Одновременно многие в офисе стали аплодировать, раздались одобрительные возгласы.

Арья увидела, что тощий прыщавый парнишка, который накануне с ней говорил, вскочил из-за стола, где до этого работал на ноутбуке, и вскинул в воздух руки, точно победитель велосипедной гонки.

— Я нашел очередного двоюродного брата, но теперь со стороны отцовской матери! — крикнул он. — И это хорошее совпадение, больше чем на восемьсот сантиморганов.

Из прочитанного Арья помнила, что сантиморган — это единица измерения дистанции в хромосоме. Чем больше сантиморганов, тем лучше совпадение.

Выкрики и аплодисменты заставили ее приободриться.

— Мы снова в деле? — поинтересовалась она.

— Будем надеяться, — ответил Виджай. — Эта находка даст нам бабушку, которую мы ищем. Простите, я сейчас вернусь.

Задержавшись у края тротуара, Арья уставилась на здание, в которое собиралась войти. Она достаточно освоилась в Нью-Йорке и знала, что дом 812 по Пятой авеню относится к так называемым послевоенным постройкам. Ей было известно, что квартиры в таких домах считаются престижными, но Арья понятия не имела почему, поскольку никогда не бывала ни в одной из них.

Само по себе здание было ничем не примечательной высоткой этажей под двадцать, которое венчал похожий на свадебный торт пентхаус. У дома имелся также непременный тент из синего брезента с фестонами на свисающих по краям оборках, который тянулся от парадной двери до края тротуара. Из-за стеклянной двери глядел на улицу швейцар в слегка поношенной синей униформе.