Дурной ген

что Арья пила в «Нобу», и теперь она гадала: это потому, что просекко розовое, или у нее просто совсем другое настроение? В «Нобу» она пришла после двух подряд обескураживающих разговоров, с Мэдисон Брайант и с Эвелин Мабрай, заставивших ее почувствовать себя в тупике. А сейчас она наслаждалась успехом.

— Можно не экономить, — сказал Карл, — у нас целая бутылка.

Он уже налил себе новую порцию, потянулся с бутылкой к Арье, и та позволила долить ее бокал.

— Как вы додумались искать отца при помощи генетической генеалогии? Это очень умный ход, — проговорил Карл.

— Это была идея Мэдисон Брайант, — призналась Арья. — Мне такое не пришло бы в голову. Я думала, чтобы искать человека, нужно уже иметь его ДНК.

— Я тоже так думал, — подхватил Карл. — Интересно, а когда вы говорили с Мэдисон? После того, как мы виделись на отделении интенсивной терапии?

— Нет, накануне вечером. — Арья сделала еще один большой глоток. Она удобно устроилась в кресле, которое будто окутывало ее. От вина у нее появилось замечательное ощущение расслабленности, словно сила тяжести вдруг многократно возросла.

Неожиданно мысль о том, чтобы лечь в постель, показалась невероятно соблазнительной.

— Значит, после того, как мы с вами беседовали у меня в кабинете, — сказал Карл. — Право слово, вы были тогда такой целеустремленной. И напрашивается вопрос…

Арья глотнула еще приятно шипучего вина, и этот глоток принес новые ощущения, не столь приятные: ни с того ни с сего голова вдруг закружилась, а слова Карла вроде бы утратили всякий смысл.

Потом перед глазами поплыло. Она отчаянно заморгала, чтобы вернуть зрению четкость, поставила бокал на журнальный столик и в нарастающей панике попыталась встать.

— Что такое? — спросил Карл. Он сдвинулся на край дивана и протянул к ней руку, опасаясь, что Арью поведет вперед и она упадет с кресла.

— Мне надо… — пробормотала она, но не смогла завершить фразу. Как в замедленной съемке она стала заваливаться набок и оказалась бы на полу, если бы подоспевший Карл не прислонил ее к спинке кресла.

Потом он достал пару хирургических перчаток и надел их.

Джек уже почти час как проснулся, но лежал, не шевелясь, и волновался о наступающем дне. Едва только взошло солнце, он соскользнул с кровати, постаравшись, чтобы матрас не распрямился слишком резко, избавившись от его ста шестидесяти восьми мускулистых фунтов. Он совершал такую ошибку прежде, и в результате Лори чуть ли не катапультировалась со своей стороны кровати.