Дурной ген

— Ты волновался за маму в школе? — спросил Джек, игнорируя гримасу сына.

— Немножко, но это ничего.

— Прости, что не позвонил тебе, хоть и обещал, — стал объяснять Джек. — У меня просто долго не было новостей, я думал, они появятся раньше. Ты беспокоился?

— Хочешь меня о чем-нибудь спросить? О чем угодно.

— Нет. Можно я еще поиграю?

Теперь Джек улыбался, вспоминая этот разговор, который во многих отношениях был типичным, во всяком случае, для четвероклассника Джуниора. Вытягивать из него информацию становилось все труднее, особенно если сын сидел за компьютером.

В лифт набилось много народу, и Джека прижало к дальней стене. Когда кабина остановилась на восьмом этаже, ему пришлось с извинениями протискиваться к дверям. Проходя по коридору, он увидел в большинстве палат посетителей и помедлил, оказавшись перед раскрытой дверью с номером 838. Лори спала в классической больничной кровати с поднятыми боковинами. Жена показалась Джеку такой же красивой, как и всегда; ее милое лицо обрамляли темные волосы, которые она явно нашла силы расчесать.

Джек тихонько зашел в палату и осмотрелся. Как и говорила Лори, обстановка оказалась впечатляющей; из большого окна открывался прекрасный вид на Ист-Ривер и большую часть Квинса с Бруклином. Кровать стояла параллельно окну, так что лицо пациентки было обращено к стене со встроенным плоским экраном телевизора, поражающего своими размерами. Там без звука крутились новости. Еще из мебели тут были тумбочка, диванчик на двоих, стол и несколько встроенных шкафчиков.

Открытая дверь вела в ванную комнату, а за закрытой, скорее всего, прятался шкаф. Джек невольно улыбнулся, уж слишком все это отличалось от тех больничных палат, которых он навидался, будучи студентом-медиком и ординатором.

Бесшумно, чтобы не разбудить Лори, он на цыпочках прокрался к кровати. На стене за изголовьем располагались мониторы с плоскими экранами, отображающие жизненно важные показатели пациента. Сейчас работал только один, с обнадеживающе монотонно повторяющейся кардиограммой.

Равномерно попискивал звуковой сигнал, сообщая о каждом ударе сердца Лори, да из коридора доносился приглушенный гул голосов, а в остальном здесь царила тишина.

Джек немного растерялся, не зная, как поступить. Он не хотел будить жену, но при этом отчаянно жаждал с ней поговорить. Когда он уже собрался переместиться на диван и там ждать пробуждения Лори, один ее глаз вдруг открылся. Увидев Джека, она открыла и второй, а потом умудрилась улыбнуться.