Дурной ген

Когда Лори еще не стала начальницей и почти ежедневно делала вскрытия, она любила работать с Марвином. Причин на то было несколько, и главная заключалась в том, что она считала Флетчера, пожалуй, лучшим в бюро лаборантом морга. И сегодня, не зная, чего ждать от Арьи Николс, хотела, чтобы все остальное уж точно прошло гладко. Участие Марвина это гарантировало.

— Какое время тебе подойдет? — спросил Чет.

— Через час будет отлично, — сверившись с настольными часами, ответила она. — Как думаешь, ожидаются сложности с поисками доктора Николс?

— Посмотрим, — процедил Чет.

 — Она сказала, что будет в библиотеке, но на случай, если ее там не окажется, у меня есть ее мобильный. Я предложил Николс зайти ко мне в кабинет и вместе заняться гистологическими срезами, но она наотрез отказалась.

— В каких именно выражениях? — Лори не могла не вспомнить довольно хамское высказывание стажерки в адрес Чета, когда тот застукал ее в больнице Тиша, хотя она должна была находиться в бюро.

— Ты уверена, что хочешь знать?

— Все-таки рискну, — подначила Лори.

— По словам Николс, лучше бы ее в жаркий день затоптало стадо буйволов, — с явным отвращением сообщил Чет.

— Очаровательно, — не смогла сдержать улыбки Лори. Ей снова вспомнилось догадка Джека, что Чет изначально имел личные планы относительно этой девицы. В современной социальной среде каждое предположение о сексуальных домогательствах в любой форме вызывает значительный резонанс, и Лори велела себе быть непредвзятой по отношению к Арье Николс.

 — Если она не найдется, сразу дай мне знать, — велела она. — А вообще через час я жду ее в анатомическом театре.

— Ты собираешься вскрывать наркоманку с передозом? — недоверчиво спросил Джек, когда она положила трубку. — Я думал, ты решила вообще не делать аутопсии. И почему именно передозировка?

— У нас тут ситуация из ряда вон, — стала объяснять Лори. — Все целиком рассказывать некогда, но это связано с проблемной стажеркой, я тебе про нее утром говорила. Мы с Четом все решили еще перед тем, как я поехала в мэрию, но потом кое-что изменилось.

Когда ты вошел, я разговаривала с доктором Карлом Хендерсоном.

— Это глава кафедры патологоанатомии Нью-Йоркского университета? — спросил Джек.

— Никогда с ним не встречался, — проговорил он. — Хотя погоди! Беру свои слова обратно: видел его как-то мельком. Такой высокий дядька, весьма привлекательный для патологоанатома, да еще и с чувством юмора, потому-то я его и запомнил.