Дурной ген

Арья могла понять тягу к затворничеству, но не к паранойе и не к страсти набивать свое жилище барахлом.

— Вы спросили у Эвелин Мабрай, много ли к Кере ходило гостей, в частности — любовников?

— Мужчина или женщина?

— Этого она сказать не могла, потому что никогда не видела гостей, только слышала, как они приходят и иногда — как уходят.

— А как насчет воскресного вечера? — не отступала Арья. — Вы спросили, заходил ли кто-нибудь к Кере вечером в воскресенье?

— Конечно, спросил, — несколько обиженно заявил Дэвид.

 — Она сказала, что рано легла и ничего не слышала.

— Как думаете, полиция устроит расследование?

— Думаю, нет, — ответил он. — Детективный отдел участка даже не поставили в известность. Что тут расследовать?

«Много чего», — подумала Арья, но промолчала.

— Послушайте, — продолжил Дэвид, — полиция не хочет делать лишнюю работу, особенно ковыряться со всякими передозировками. Это же куча возни с бумажками. Вы понятия не имеете, сколько документов им приходится заполнять. — Он вручил Арье листок с записями.

Та взяла его, но тут же вернула обратно.

— Доктор Монтгомери попросила нас вести расследование в тандеме, — сказала она, умышленно избегая словосочетания «под надзором»: она не собиралась терпеть ничьего надзора, тем более фельдшерского, однако хотела изобразить, будто этот надзор все-таки есть. — Как насчет вашего телефона и контактной информации полицейских, которые приехали по вызову? И адреса Керы Якобсен?

Дэвид дописал на бумажку нужные сведения.

— Хорошо, — сказала Кера, забирая ее и поднимаясь.

 — Я буду на связи.

Дэвид начал отвечать, но она уже петляла между столами, пробираясь к лифту.

Арья шла на север по восточной стороне Первой авеню. Справа располагалась известная и весьма загруженная работой больница Бельвью. Было почти семь вечера, и до заката еще оставалось около часа. Хотя на Арье были только хлопчатобумажная блузка, любимые джинсы и короткий медицинский халат, она ничуточки не мерзла, понимая, впрочем, что все изменится, когда сядет солнце.

Небо над головой потрясало чистотой, по нему плыли всего лишь несколько пушистых облачков. Верхние части высотных домов справа купались в золотом сиянии вечерних солнечных лучей.

Выйдя из многоэтажки бюро, Арья сразу позвонила доктору Хендерсону, как тот и просил в своем сообщении. Набирая номер, она почувствовала, как пульс слегка участился. Когда с тобой выходит на связь высокое начальство, тем более в нерабочие часы, добра обычно не жди.