Душа моя

 Баба Маня участливо смотрела на меня, ее губы шевелились, приговаривая:

— Не дурей, девка, не дурей… И не смотри уже на темное — втемяшилось тебе… оглянись вокруг — белое разгляди.

Проснулась я ближе к вечеру. Подхватилась, будто подкинуло и сразу созвонилась с дочерью. Потом стала звонить Анжелиной классной. Вкратце обрисовала ситуацию и попросила забрать дочку на ночь к себе. Алёне звонить не стала — ей некогда с детьми, а Николай мог быть занят на службе. Кроме того, пришлось бы выдать ей всю информацию с подробностями, а на такое я еще не была способна.

Крепко затянув пояс халата, прошла на кухню. Олег сидел за столом, над тарелкой с ереванской толмой.

— Как там? — замирая, спросила я.

— Жив. В коме. На вертолете… да, наверное, уже доставили — в область. Французское гражданство… — ответил он, будто с облегчением откладывая нож и вилку в сторону.

— Это хорошо? — напряженно спросила я.

— Ну… внимательнее точно будут, — пожал он плечами.

— Алеша уснул, — появилась в дверях Ольга, — ты почему не ешь? Ира, а вы будете?

— Да, спасибо, только чуть позже, — кивнула я, — Олег, что говорят врачи?

— Что все плохо, — честно ответил он, — и нужно готовиться к худшему. Кровь у него и так — говно, а яд еще и разлагает там что-то… тромбоциты, сосуды? Много яда — вызревшего и… экземпляры были крупые. Все плохо, Ира. Но пока еще жив.

— Странно хорошо?! Зачем, Олег? Зачем ты прикармливал его фотками Анжика?

— «Прикармливал»? — вскочил он из-за стола и забегал по кухне: — А он не имел права видеть даже ее фотографии? Потому что когда-то тебя обидел? Он попросил, я выслал! И это нормально — он отец, бл*дь! Ненормально, когда вообще насрать — есть эти дети или нет их!

— Олег… — тихо заговорила Ольга, присаживаясь рядом со мной.

— Оля… или выйди или не мешай нам, — попросил он ее.

— Я хотела сказать — ты никогда не ругаешься. Значит… сейчас тебе очень плохо. Может, накапать успокоительного? — спокойно объяснила она, но поясок халата теребила — тоже нервничала.

— Накапай, — улыбнулся вдруг ее муж, — грамм по сто для начала — нам всем.

Она плавно поднялась и пошла к кухонным шкафам.

— Я — пас, — подняла я руки, — почему ты не сказал мне, Олег?

— Зачем? — просто спросил он.