Душа моя

А Олег уже медленно говорил, глядя куда-то во двор, в темноту:

— Дива послала его — это ясно… Почему я так думаю? Сам он в том своем мозговом параличе не смог бы этого сделать. И все просто — помнишь? Кто-то же перетянул ее на центральное телевидение? Протекция такого плана, как правило, оказывается или человеку действительно талантливому, или по блату, но чаще всего красивую бабу просто сажают ближе к себе, чтобы иметь доступ к телу. А Михаил, скорее всего, был её прихотью — провинциальный архитектор с алиментами в перспективе.

Но он талантлив, его уже заметили, даже приглашали на телевидение… его поклонение льстило! Все просто Ир. Дальше идем… — чуть передохнул он, морща лоб.

— Он не пьет, грамотный водитель, но пьяный в хлам влетел в аварию, хорошо — пострадал только сам. Вывод опять же самый простой — драма, крушение иллюзий. Что-то, наверное, все же переосмыслил, уже лежа в палате… но тогда у него и обнаружили рак крови. Прожил десять лет после этого — значит вначале прогноз был положительным.

Лечился, само собой.

— Ты все-таки многое знаешь, — горько прошептала я, — а я все эти годы…

— А тебе не нужно было знать! Ты справилась и хорошо держалась. Зачем эти изматывающие информационные вбросы? И он просил не говорить — ни про болезнь, ни про деньги на «Теремок».

— Чтобы не плодить надежд? Ты ему не нужна была, пойми ты уже! Мне вот было неловко тогда — да. Вы же с Алькой считали, что отстегнул я… но зато ты не дергалась и не ждала его напрасно — жила и шла вперед. Стала похожа на человека, а не коврик, Ир!

— Мне нужно было знать все это, Олег, необходимо, — насколько можно спокойно объясняла я ему, — потому что я — ждала.

Потому что никого к себе не подпускала. В каждом мужике искала его. А нужно было просто разом отболеть и отрезать, понимаешь ты это?

— Нет, Ира, потому что болеешь ты и отрезаешь неправильно! Когда узнала, что он выбрал другую, все уже должно было быть отрезано. Остальное — бабская лирика. Но и вы все тоже разные. Кто-то с ходу шашкой машет… — запнулся он, а Ольга замерла.

Олег вернулся и сел рядом с ней, чуть приобняв.

— … кто-то варится в откровенном дерьме всю жизнь, а кто-то страдает пожизненно — зависит от человека. Насколько мог, я понизил градус этих твоих… страданий. Сделал так, как понимаю правильным и всегда помогал тебе. Взял вас с Анжелой на себя пока ты выползала из этого дерьма и становилась на ноги. Ладно… все это в прошлом, а теперь — главное… — выдохнул он, опять вставая и подходя к окну.