А стоило Ринару перевести взгляд на Крона, как…
Сглотнув неизвестно откуда взявшийся ком в горле, Альма все же посмотрела на Ринара. Он злился. Точно злился. Скулы будто окаменели, губы сжаты в линию, а глаза… В них плещется крайнее равнодушие. Такое, от которого мурашки бегут по коже. Хочется спрятаться, скрыться, провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть его таким. Девушка понятия не имела, как Крон выдерживает этот взгляд, а еще не понимала, чем он вызван. Может, Свира права? Может, он все же ревнует и тогда…
Альма почувствовала, как сердце ускоряет ритм.
Это ведь шанс. Именно то, что было нужно. Это же хорошо, что он застал их за поцелуем. Если Ринар ревнует, он не сможет… Не сможет просто так отпустить их. Если ревнует, выставит Крона из дому, а на нее накричит, может, посадит под домашний арест, но не останется равнодушным. Он просто не может остаться равнодушным.
— Конечно, кради, — несколько ударов сердца Альмы точно пропустило. Именно столько, сколько понадобилось лорду Тамерли на то, чтоб расплыться в улыбке, убрать с лица предельно спокойное выражение, разжать кулаки.
Ринар думал о том же, о чем и Альма. Вот только иначе: он не должен чувствовать то, что чувствует. Его не должно волновать, что воспитанница целуется с благонадежным парнем, которого каждый встречный предрекает ей в мужья. Он не должен желать ее избраннику долгой и мучительной смерти от собственных рук, а главное — он не должен жалеть, что сам не оказался на месте Крона.
Улыбнувшись мэрскому отпрыску, Ринар оглянулся на Альму.
Теперь она смотрела на него, уже не таясь. Широко открытые зеленые глаза выражали непонимание. Всего несколько секунд она не хотела верить, что все именно так, а потом… Злиться умеет не только лорд, но и она.
Девушка не отказалась от предложенной Кроном руки, не пожалела на него теплейшую из своих улыбок, прижалась слишком тесно к боку молодого человека, голову положила на плечо.
— Спасибо, мой лорд, — а потом улыбнулась уже ему. Сладко, будто искренне, многообещающе.
— Я верну сокровище в целости и сохранности! — бросив клятву напоследок, Крон последовал за Альмой, которая достаточно настойчиво потянула его в сторону двери.
Находиться больше с Ринаром в одной комнате она не смогла бы. Слишком ей мешали посторонние, слишком нервировало его спокойствие. Она хотела не этого. И он не мог не понимать. Но, тем не менее, отпустил. Отпустил, будто доказывая, что ей действительно нет места в его мыслях и ревности к ней быть не может.
