И я не собираюсь терпеть…
— Никто не просит терпеть. Я прошу наслаждаться. Тебе позволено все. Все, что пожелаешь. Но в пределах холмов."
"— Вы это считаете наслаждением? — Альма взбрыкнула, пытаясь вырваться из нежеланных объятий. — Вы так настойчиво когда-то отказывались от меня, милорд. Так настойчиво, что я искренне поверила — такой, как я, вы заинтересоваться не сможете. И что изменилось? Вновь взыграла ваша ревность? Не смогли стерпеть, что я не хранила вам верность? Верность, в которой вы не нуждались? Или все дело в простом любопытстве? Хотели попробовать от чего когда-то отказались? Зачем тогда такие сложности: дом, прислуга, брак? Вы ведь так и не сказали, как настоящая леди Ринар относится к тому, что вы взяли вторую жену.
Или она не знает?
Вместо того, чтоб ответить, Ринар разжал пальцы, позволяя высвободиться.
— Подождите, вы ведь ей не сказали? Верно? Она ничего не знает? Не знает, что вы решили завести себе игрушку на время?
— Ты сама себя оскорбляешь, Альма.
— Нет, милорд. Меня оскорбляет то, что сделали вы.
— Я взял тебя в жены, гелин.
— Уже не гелин. И в жены берут по согласию.
— Ты согласилась.
— Вы меня опоили!
— Это песня без конца: Альма. И я уже отвечал на этот вопрос. Не опоил: скорей помешал скрыть то, что ты сама хотела бы скрыть.
— Я хотела бы, чтобы вас никогда не было в моей жизни!
— К сожалению, это уже невозможно. Я уже в твоей жизни. А ты моя.
Альма почувствовала солоноватый привкус во рту — прикусила язык.
— Езжайте к жене, милорд.
Слышать из его уст подобное было неприятно. Альма не могла выбросить из головы мысль о том, что за плечом мужчины маячит другая. И самое противное — что ей он тоже говорит эти слова. Ее тоже укрывает своим пиджаком в карете, тоже прижимает так тесно.
— Ты так норовишь меня сплавить.
— Я просто видеть вас не хочу… и не могу, — заметив попытку Ринара вновь подойти, Альма предостерегающе выставила вперед палец. — Даже не пытайтесь. Брачной ночи не будет.
Я скорей брошусь из окна, чем позволю вам снова себя коснуться. Тогда все произошло против моей воли, что бы вы ни говорили. Я этого не хотела. И в здравом уме никогда не позволю себя коснуться.
— Тебе нужно время, чтобы привыкнуть.
— Никогда! — он будто не слышал. Или слышал только то, что хотел. — Выйдите из моей комнаты.
— Сними морок, — ее просьбу-приказ Ринар исполнять не спешил, сбивая, сменил тему.
— Нет. Зачем?
— Хочу видеть, что наделал.
