— Вам-то, мужчинам, лучше знать, как на двух женщин смотреть можно, — Марта задорно подмигнула пожилому уже управляющему, а потом, получив веселый смех в ответ, вновь принялась за тесто.
* * *Альма взлетела по лестнице, домчала до спальни, не заботясь о том, что получилось громко, хлопнула дверью, задержала на секунду дыхание, а потом попыталась дышать уже не так шумно, распечатала конверт.
Он обещал не приезжать, пока она не попросит. Но он ни слова не говорил о том, что не будет писать.
Получив первое письмо, Альма опрометчиво бросила его в камин, даже не распечатав конверт.
Тогда она была еще слишком зла — не могла простить испорченный побег. Вот только на третий день уже откровенно жалела о своем поступке.
Через неделю пришло второе письмо. Ринар оказался удивительно прозорлив.
«Думаю, то письмо погибло смертью храбрых, подозреваю, это постигнет та же участь, но ты хотя бы рискнешь его прочесть…»
Она рискнула. Потом было третье, четвертое и пятое письмо. Он писал через три-четыре дня.
Вряд ли надеялся получить хоть один ответ. На это Альма была откровенно не готова.
Но в один из дней, когда письмо должно было прийти, поймала себя на том, что ждет. Что мысль о послании маячит на подкорках сознания, то и дело, напоминая о себе тревожным звоночком. Тогда она вновь рассердилась, ведь поняла — он приучил ее к ожиданию своих писем. Но долго злиться девушка не смогла — вернувшийся из города служащий принес конверт.
О чем он писал? Чаще всего о глупостях.
Иногда, о глупостях непристойных. О том, что уже связывало их и о том, что, по его словам, обязательно еще предстоит. Первые письма Альма сжигала. Глупо улыбалась, иногда сердилась, но предпочитала сжигать, чтоб они никому не попались на глаза. А потом перестала делать и это. В те дни, когда писем не было, она позволяла себе перечитывать те, что находились в ее полном распоряжении.
Он ни разу не извинялся за то, что так круто изменил ее жизнь. И это было правильно — Альма все равно не поверила бы в раскаянье.
Никогда не клялся в любви — тоже правильно, тоже не поверила бы. Не забывал намекать, что ждет, когда она перестанет мучить себя, а заодно и его. Не скрывал, что письма — способ заставить ее перестать поскорей. Иногда элементарно пытался спровоцировать на ответ. Но Альма держалась. И сегодня тоже обязательно должна сдержаться… Глаза забегали по строчкам:
«Гелин, надеюсь, ты представляешь, что делаешь со мной, заставляя ждать.
