И эта мысль была чуть ли не единственной, мешавшей наслаждаться происходящим.
Этот дом, этот щит, этот мир… Все лишь затем, чтоб до нее не добрался ни один человек, способный навредить. Способный заставить пожертвовать собой ради кого-то другого.
И пока он жив, Ринар знал точно, это не произойдет. Но вдруг его не станет? Ведь не только короли мрут как мухи, лордам земель тоже не всегда везет жить долго.
Он не боялся собственной смерти. За себя — нет. А вот за нее — очень. Сможет ли пережить — да, но захочет ли…
— Вы говорите глупости, милорд, — Альма вдруг села в кровати, улыбнулась, облачая лицо в выражение легкого недоумения, теперь уже своей ладошкой попыталась закрыть ему рот, чтоб не нес чушь дальше, звонко рассмеялась.
— Глупости! Или вы собрались умирать прямо здесь? От счастья, надеюсь.
А потом склонилась к губам, в попытке отвлечь уже иначе. Если бы все было так просто…
— Поклянись, Альма, — ей дали себя поцеловать, вот только о главном не забыли.
— Думаете, не смогу нарушить клятву… если захочу? — в глазах возвышающейся над ним девушки загорелся огонек гнева.
Эта тема ей не нравилась, ему тоже, но рано или поздно она должна была подняться.
— Не сможешь. Я хочу, чтоб ты поклялась на крови.
— Глупости, — дернув на себя одеяло, Альма вскочила с кровати, позабыв об осколках. Злилась. Сейчас она злилась до безумия. В висках бил пульс, руки почему-то начинали трястись, и отшучиваться больше не получилось бы. Ей даже думать о подобном не хотелось, не то, что говорить. Он что, действительно собирался умирать? Дурак.
Этого просто не может произойти. Вот не может и все. Как он умрет, если она его любит? Как он умрет, если им наворожили детей? Двоих. И трон. Ему. Забил себе голову глупостями, и теперь пытается сделать то же с ней.
— Альма…
— Нет, Ринар, нет! — Ответить она попыталась так спокойно и уверенно, как только могла. Смотря прямо в глаза, сжимая простынь на груди, чувствуя, как ветерок из окна холодит кожу спины и развивает волосы. — Перестань говорить о подобном.
Ты практически всесилен, я тоже не беспомощна. Нам ничего не угрожает. Мы любим друг друга и счастливы. Не нужно портить это. Смирись. Помнишь, ты долго уговаривал меня сделать именно так? Уговаривал смириться? Так вот, пришел твой черед. Смирись, что мы счастливы. А если хочешь быть уверен, что я не отдам последний осколок тебе… То живите долго, милорд. Так долго, как захочется мне.
— Иди ко мне.
Посчитал ли Ринар этот разговор своей победой? Нет.
