Душа по обмену

— Спасибо, Блордрак, умеешь ты утешить и поддержать! — вздохнула, забираясь в карету. — Ладно, давай возвращаться. Пока нас не начали разыскивать.

Ридия была недовольна моей отлучкой. В прогулку к шерзорнгам она, кажется, не поверила, и когда Никей проводил нас до комнаты в общежитии, очень неохотно оставила нас в коридоре одних, напомнив, что в это время мне уже полагается находиться в постели.

— Жаль, что ничего не вышло и тебе зря пришлось изображать конюха, — сказала я на прощание, борясь с желанием, поправить выбившиеся локоны.

Моя причёска после всех приключений слегка растрепалась, да и платье уже не сидело идеально, зато жених, даже несмотря на посещение загона и возню с каретой, выглядел всё так же безупречно. Наверное, на его одежду наложены какие-то специальные чары.

— Это было даже забавно, но хорошо, что никто не видел, — усмехнулся он и, помедлив, сказал: — Я, действительно, не умею утешать. Но тебе не нужно ничего бояться.

Это он, вероятно, пытался сгладить впечатление от фразы о неразрешимых проблемах некоторых адептов-проводников, не вернувшихся из междумирья, но ведь у нас имелись и другие.

— А Дорган?

— Дорган не страшнее шерзорнга, а его ты не испугалась, — возразил Никей и, кажется, впервые за время нашего знакомства скупо, но всё же по-настоящему улыбнулся.

Надо же, как его впечатлил этот факт.

— Но недооценивать его не стоит, — напомнила, испытывая некоторую неловкость.

— Как и верить каждой его угрозе. Доброй ночи, Риголь, — он резко замолчал, словно хотел сказать что-то ещё, но передумал.

Обращение по фамилии сейчас почему-то царапнуло и показалось неуместным. Решила напомнить:

— Вообще-то, у меня есть имя.

— Извини, оно мне не нравится. Леста, — Блордрак демонстративно поморщился, — плебейское какое-то.

Это заявление, конечно, было возмутительным, но я и сама до сих пор не привыкла к чужому имени.

— Можешь называть Леной, так меня зовут… близкие люди. Союзникам тоже можно.

Никей удивлённо приподнял брови, но спрашивать каким образом Леста стала Леной не стал, лишь задумчиво повторил имя, кивнул, а, уходя, сказал:

— Доброй ночи, Лена. И, если помнишь, у меня тоже есть имя…

Ночью мне снова приснился сон.