Душа по обмену

Но Никей, когда решилась поделиться с ним этим намерением, возразил с неприкрытым скепсисом:

— Даже если допустить, что твой дед имел к той истории хоть какое-то отношение, доказать это не получится. Он не оставляет следов и вряд ли где-то засветился.

— Ладно, а чисто теоретически можно привлечь человека к суду на основании детских воспоминаний? — попыталась я прощупать почву на будущее. Ведь не зря дед на меня тогда менталиста натравил. Чего-то же он опасался?

— Теоретически можно, — подумав, кивнул Никей. — Воспоминания нельзя подделать, поэтому они — самое надёжное доказательство.

Если что, у меня есть хороший знакомый в ведомстве карателей, которое этим занимается. Друг отца. Но не понимаю, на что ты рассчитываешь, до сих пор ведь ничего нового не вспомнила.

— Кое-какие моменты постепенно всплывают. Я почти уверена, что маму убили не в доме, а где-то под открытым небом, — призналась со вздохом. — Там были лошади, и плакал маленький ребёнок.

— Опять этот ребёнок, — недоверчиво нахмурился Блордрак.

 — Откуда он мог взяться и куда, по-твоему, делся?

— Не знаю. — Никаких разумных предположений по этому поводу у меня не было, и я предпочла не продолжать зашедший в тупик разговор.

Тем более что между нами возникло некоторое напряжение. Похоже, мой отказ незамедлительно выйти замуж задел Никея больше, чем он хотел показать. Это даже забавно, учитывая, что месяц назад жених о нашей свадьбе и думать не хотел.

***Как я ни старалась настроиться, чтобы увидеть во сне хоть какие-то новые подробности давней трагедии, ничего не вышло.

"

"Вместо старого кошмара мне приснился новый: я снова проходила церемонию проверки на подлинность души в молельне. Подошла к кристаллу души, положила на него ладони и испуганно вскрикнула, когда он поменял цвет на чёрный. Почему-то в этот раз процедура не была тайной. Помимо храмовника рядом со мной находилась толпа людей, которые увидев результат, уставились на меня сначала со страхом, а потом с неприкрытой угрозой. Они громко шептались и медленно окружали меня, подходя всё ближе, отрезая путь к отступлению.

Сначала я слышала просто нарастающий и нервирующий гул голосов, а потом вдруг отчётливо различила пугающий вердикт: «Двоедушница»!

Но проснулась я не от страха, а от мысли, которая должна была прийти в голову гораздо раньше — как я прошла проверку тринадцать лет назад, если на тот момент в теле уже была другая душа?! Или после трагедии девочку, впавшую в беспамятство, просто не трогали? Это вряд ли.