Душа по обмену

Она постепенно прояснилась до серой полупрозрачной пелены, в которой метались люди. Приглядевшись, я поняла, что сражаются двое мужчин. Сражаются жестоко, яростно — не на жизнь, а на смерть.

Сначала показалось, что это бьются Никей с Дорганом. Но когда картинка стала чётче, я поняла, что вижу мужчину с портрета из родового замка Блордрака — отца Никея. Да и второй на моего деда походил лишь королевской осанкой и цветом волос. Он явно был гораздо моложе Доргана и к тому же на целую голову выше.

Блордрак, судя по пропитанной кровью одежде и неуверенным движениям, был серьёзно ранен и сопротивлялся из последних сил. Изловчившись, он ранил противника в ногу длинным, тонким, похожим на шпагу клинком. Но блондин, хоть и упал на одно колено, всё ещё был сильнее, и его клинок вонзился в грудь мужчины с портрета. Я ясно увидела, как острый металл, направляемый снизу вверх безжалостной рукой, украшенной массивным чёрным перстнем с причудливым серебристым орнаментом, легко, словно нож в масло, вошёл в тело.

По светлой ткани камзола Блордрака начало расползаться большое алое пятно, а где-то совсем рядом плакал ребёнок, и женский голос торопливо произносил непонятные мне слова, напоминающие магические заклинания из фильмов про волшебников.

Я проснулась в холодном поту. Долго лежала, выравнивая дыхание и пытаясь понять, что именно увидела — реальность или просто нарисованную воображением картину? Но вскоре мысли переключились на недавние события, и на душе стало ещё более тревожно.

Уже почти расцвело, где же Никей? Мне просто необходимо было встретиться с ним первой. До того, как он помчится выяснять отношения с Дорганом. Но жених появился позже, когда за окном уже вовсю светило солнце, а я извелась от тревоги и неведения. Судя по мрачному, настороженному взгляду, с дедом Блордрак уже поговорил. Сердце мучительно сжалось от дурного предчувствия."

"Никей закрыл дверь, но подходить не спешил.

Остановился, сложив на груди руки, и просто молча разглядывал, словно впервые увидел. Такое начало не предвещало ничего хорошего.

— Лена, значит, — произнёс он отстранённо и холодно, а потом вдруг огорошил неожиданным вопросом: — Так тебя звали там — в другом мире? Ну и когда ты собиралась мне рассказать? Если вообще собиралась.

Я вздрогнула, чувствуя, как почва в буквальном смысле уходит из-под ног, и мысленно зааплодировала Доргану.