Душа по обмену

Попыталась сосредоточиться и вспомнить всё до мелочей, но долго удерживать на них внимание не получалось — расслабленное состояние сменилось сонливостью, а потом вдруг не стало ни комнаты, ни общежития. Я оказалась внутри полутёмной кареты в теле маленькой девочки, с плачем цепляющейся за маму. Меня буквально затопило, оглушило и переполнило паническим страхом, так что не сразу удалось сориентироваться и осмотреться. На моей шее сиял изумрудный кулон, мама успокаивающе гладила меня по голове дрожащей ладонью и быстро проговаривала непонятные слова, от которых зелёный свет становился всё ярче.

На её коленях плакал ребёнок с таким же светящимся кулоном, а рядом с каретой горело поваленное дерево, и сражались двое мужчин — отец Никея и незнакомый блондин.

Я с ужасом наблюдала, как тело Блордрака-старшего пронзает острая сталь, а по одежде расплывается большое алое пятно. Когда он упал, на меня обрушилась такая чудовищная смесь тоски, отчаяния и бессильной ярости, что стало трудно дышать, а потом всё это снова резко сменилось ужасом.

Блондин небрежно вытер клинок об одежду убитого и резко распахнул дверцу кареты. Мама закрыла нас с малышом собой и набросилась на противника с кинжалом, который прятала в складках платья. Но убийца сделал несколько резких выпадов, и она вдруг упала прямо мне на колени, заливая мои руки и платье кровью, что била из перерезанного горла фонтаном и сочилась из рваных ран на груди и животе. Кровь была повсюду, воздух насквозь пропитался её отвратительным запахом, смешавшимся с ароматом цветущего иргаля, вызывая тошноту и рвотные позывы.

Но хуже всего были безжизненные, остекленевшие глаза мамы и то, что она никак не реагировала на мой зов. Интуитивно осознав, что случилось непоправимое, я зашлась в крике, от которого заболело горло. Сознание, поглощённое ужасом и отчаянием, начало меркнуть, кулон на груди нагрелся так, что обжёг кожу. Я снова закричала и, наконец, отключилась. Однако за секунду до погружения в полную тьму увидела, как блондин вытащил плачущего ребёнка из кареты и занёс над ним своё оружие, но в тот миг, когда клинок начал стремительно опускаться, младенец просто исчез…

Глава 45

Возвращение в реальность было медленным и мучительным.

Зря я надеялась, что самое худшее осталось позади. Оно поджидало меня здесь — за пределами сна. Стоило открыть глаза, как на меня с новой силой обрушилось всё, что я только что пережила и прочувствовала в своём кошмаре.