Душа по обмену

Но это и к лучшему, обойдёмся без ограничений. Считай, что твой дар просто выровнялся и стал обычным, как у рядового проводника. Впрочем, рядовых проводников не бывает, у нас каждый — на вес золота. Уверена, ты спасёшь много жизней, девочка, только из Рансаарской академии я тебя забираю. Будешь учиться в королевской — под моим присмотром, а потом начнёшь работать здесь.

Её план меня вполне устраивал, но упоминание академии заставило кое-что вспомнить.

— А что с Дорганом?! — Как я могла забыть об этом змее? Ведь его тело должны были найти рядом с нами!

— Умер.

Сердечный приступ, В его возрасте такое бывает, — пожала плечами целительница. — Видимо, пытался тебя похитить, но портал сработал неправильно и вызывал магический дисбаланс, что привёло к приступу. Больше он никому ничего плохого не сделает, — добавила она, удовлетворённо усмехнувшись.

Я поняла, что если у Гледы и имелись какие-то подозрения по поводу смерти деда, она никому ничего не скажет, ограничившись вот этой дежурной версией.

Значит, всё действительно закончилось! На душе стало легко и радостно, и эту радость захотелось разделить с близким человеком.

— Гледа, вы не могли бы вызвать моего отца? Он, наверное, даже не знает, где я.

— Как же не знает! С утра к тебе рвётся, но пока ты из транса не вышла, нельзя было, а сейчас позову, конечно, — улыбнулась целительница. Она вдруг вытащила что-то из кармана и протянула мне со словами: — Кажется, это твоё. Нашла на полу."

"Я взяла помолвочное кольцо с изображением шерзорнга.

По факту моим оно больше не являлось, однако, немного помедлив, я вернула его на палец. Кольцо не упало, просто при желании его теперь можно было снять в любой момент, но такого желания не возникло. Напротив, всё как будто встало на свои места, потому что теперь это был мой добровольный и осознанный выбор.

***С отцом мы проговорили почти четыре часа. Я всё-таки решилась и рассказала ему правду о жизни в другом мире. Разумеется, он от меня не отвернулся и не испугался — понял, принял и ещё крепче обнял, боясь потерять.

И конечно, я поведала всё, что удалось вспомнить о событиях той давней трагедии, не забыв передать последние мамины слова. Мы оба плакали, вспоминая о ней, но эта грусть была светлой, очищающей и, кажется, помогла Урнану избавиться от многолетнего чувства вины хотя бы отчасти.

После папы меня навестила дэйра Найрис, а затем заглянула бледная, осунувшаяся Ридия, которую я тут никак не ожидала увидеть.