Душа по обмену

Благодаря оставшейся в памяти информации, растения я различала без труда, а последовательность действий была по пунктам расписана на огромной доске.

Каждое рабочее место было оборудовано подобием горелки с закреплённой над ней широкой огнеупорной стеклянной посудиной. Готовили мы успокаивающий отвар с эффектом снотворного. Я тщательно следовала инструкции, и пока желтоватый цвет и кисловато-мятный запах соответствовали результату, ожидаемому на данном этапе. Оставалось выждать пару минут и погасить огонь.

И тут вдруг я словно в замедленной съёмке увидела, как буквально из ниоткуда в мой почти готовый отвар спустился узкий ядовито-красный стручок. Как только он упал в кипящую жидкость, вода резко вспенилась и забурлила. Я едва успела погасить огонь и с криком: «Все — на пол!» бросилась под стол, когда раздался очень громкий хлопок. Стекло треснуло и содержимое колбы брызнуло в разные стороны.

Ничего страшного, впрочем, не произошло — эйра Конран отреагировала мгновенно. Подняв голову, я заворожено наблюдала, как в воздухе медленно кружатся осколки стекла, а капли жидкости соединяются вместе и втягиваются в глиняный сосуд, который держала в руке преподавательница.

— Адепта Риголь! — раздался над головой ледяной и очень сердитый голос. — Объясните, зачем вы добавили в отвар семена Зоргалии дикой?!

— Я ничего не добавляла, — возразила, неуклюже поднимаясь на ноги. — Всем известно, что при взаимодействии с вытяжкой из корня Таркаруса может произойти взрыв.

Ответ озвучила почти машинально, прежде чем успела осмыслить вопрос. Видимо, изучению траволечения Леста уделяла много внимания, надеясь, таким образом стать полезной жениху-целителю.

— И как же он оказался в вашем отваре?

— Не знаю, — пожала плечами, мысленно прикидывая как поступить. Сказать, что подбросили — не поверит, доказательств нет. Только хуже сделаю.

— Зато я знаю, — нахмурилась женщина и ледяным тоном вынесла суровый вердикт: — ложь и невнимательность, адептка Риголь, если вы забыли, у нас лечатся трудотерапией.

Бирозалвы? Хм, в памяти нарисовалась книжная страница с цветным рисунком упитанного рыжего зверька, похожего на полосатого поросёнка, но без пятачка. Зато у него имелся длинный пушистый хвост и рысьи уши, украшенные кисточками.