Душелов (СИ)

Не желая его отпускать, я, будучи переполненым с ног до головы чувством приятного азарта, побежал за ним на всей скорости, при этом переодически стреляя в него, из-за чего менее чем через минуту я истратил уже второй второй магазин и мне пришлось прямо на бегу заряжать третий магазин, при этом держа в уме, что в запасе у меня осталось всего лишь ещё два магазина и нужно быть несколько экономнее.

Вот только хоть я и собирался экономить патроны на сражение с ним, однако в это же время он, даже словив уже несколько пуль, всё равно продолжал отрываться от меня.

И так бы он от меня и убежал, если бы в один момент, остановившись, не решил зачем-то залезть в канализацию, видимо подумав, что там он сможет спрятаться не только от меня, но ещё и от остальных членов ГБР по делам демонов и одержимых, что уже должны подъезжать сюда.

Подбежав же к открытой канализации, я на секунду остановился перед ней, прислушался и осмотрелся вниз, и услышав звуки, как он, шлёпая, отбегает от меня, залез в канализацию по лестнице следом за ним, в конце спрыгнув с неё.

После этого быстро осмотрелся, прислушался и не увидев угрозы, побежал следом за ним, ощущая, как мои ноги буквально утопают в отходах.

Но меня в этот момент это совершенно нисколько не волновало — я лишь хотел догнать его и убить, чтобы вновь ощутить это невероятное чувство и стать хотя бы чуточку сильнее."

"А потому я, не смотря на всё, продолжал бежать за ним и переодически стрелять, пока в один момент наконец один из выстрелов не попал ему куда-то в шею, от чего он, схватившись за неё, начал задыхаться, всё равно продолжая бежать.

Но уже совсем не столь резво, как до этого момента.

Тем не менее побегать мне за ним ещё пришлось, и в конце концов он забежал в какую-то часть канализации, что представляла из себя огромное квадратное помещение, куда сходилось множество труб с отходами и откуда они, впоследствии, стекали куда-то вниз.

— Добегался, наконец… — проговорил я, с трудом дыша из-за усталости и ужасных канализационных газов, действие которых на меня не мог свести на нет даже мой Дар.

Одержимый, развернувшись ко мне, несмотря на дрожь от ужасной боли, пронизывающей его сейчас, в ответ почему-то ярко улыбнулся, заявив:

— Э-это… ты добегался…

И стоило ему это произнести, как по всему этому большому, тёмному помещению стали один за другим появляться пары ярких, буквально святящихся в этой темноте глаз.