Душелов (СИ)

Даже ощущения сразу охватывают другие, хотя по сути ничего толком не меняется — всё тот же давно заброшенный кабинет, в котором осталось очень и очень много вещей — как рабочих, так и явно личных. Например, вот эта электронная фоторамка, стоящая на столе, с фотографией молодой-счастливой парочки.

Кстати говоря… по-моему, я когда-то уже очень давно вскользь где-то видел этих двоих… то ли в новостях, то ли ещё где-то…

Вот только присмотреться к фотографии и вспомнить мне не дал Итан, резко привлёкший всё внимание к себе:

— Всё же это место действительно подойдёт куда лучше, чтобы рассказать историю этих двоих.

«Этих двоих». Это он о этой молодой паре, изображённой на фотографии?

И, кстати, неужели ради всего этого действительно стоило аж переться сюда? Ладно ещё я — какой-то школьник, у которого по сути нет особо важных дел и много свободного времени, а он всё-таки глава рода, у которого и так всё время не хватает этого самого времени.

Помню, как в детстве Карэн часто обижалась на него за это, а ему приходилось за это извиняться с помощью множества дорогих подарков.

Да и её брат, Кевин, пускай и был куда менее эгоистичным и куда более понимающим по отношению к занятости его отца, однако и по нему порой было очевидно, что ему хочется больше времени проводить с отцом.

Да, сейчас его дети выросли, тем не менее это не означает, что ему не нужно порой проводить с ними время. И это я ещё не говорю о его жене, и о нём самом — он ведь не робот, а такой же человек, как и все другие, так что отдых нужен и ему.

Так что-то, что он решился вот так вот везти меня сюда, чтобы рассказать что-то, это что-то удивительное и невероятно странное."

"Впрочем, не будь это действительно чем-то очень важным для него, он бы точно не был столь серьёзно настроен.

И пока я вскользь размышлял об этом про себя, он, выдержав небольшую паузу, продолжил, начав свой рассказ:"

"— Раньше у меня был лучший друг. Ещё до нашей дружбы я был с ним заочно знаком, причём почти с самого детства. И это, конечно же, благодаря встречам аристократов, на которых нам обоим, как и всем другим детям-аристократам, приходилось присутствовать и ради приличия перекидываться хотя бы несколькими фразами друг с другом.

Вот только до поступления в школу он для меня по сути никак не выделялся: я — первенец и будущий наследник одного из сильнейших родов нашей Империи, а он пускай и крайне талантливый, но даже не наследник своего бедного и, мягко говоря, не очень влиятельного рода.