Впрочем, не думаю, что для тебя это важно, — намекает он на заводы по производству подавителей, которые по сути сейчас принадлежат мне.
— Понятно. А что с Китом?..
— Он в полном порядке — сначала отлично справился со своей задачей, устранив одержимого, а следом в первых рядах вместе с другими прибывшими ГБР-овцами отправился на твой сигнал «SOS», где вскоре и обнаружил тебя. Сейчас же после моего приказа отправился домой, где, наверное, уже напился до беспамятства и отключился. Или ты… о его моральном состоянии?
Я кивнул.
Он немного замялся, но всё же ответит с монотонным лицом:
— Как он тебе уже рассказал, мы все в седьмом отряде кого-то потеряли — он даже больше любого из нас. Так ещё до тебя у него было два напарника — и оба погибли, один за другим. Причём совершенно не по вине Кита, но ему этого в любом случае никак не докажешь — он упорно считает себя виноватым и заявляет, что проклят, а потому не хочет ни с кем работать в команде. От тебя, с его слов, он тоже собирался вскоре отстраниться, дабы не навлечь на тебя беду тем, что он твой напарник.
Но, как ни крути, а ты по сути, хоть и ненадолго, но ты всё равно стал его третим напарником, который чуть не погиб на первом же обычном патрулировании. В общем… ему трудно. Вероятно, труднее, чем любому в седьмом отряде.
— Я… я понял.
Теперь его излишне драматичная реакция стала понятна. Трудно сказать, как бы я себя чувствовал, если бы все люди вокруг меня вот так вот гибли раз за разом…
— Это всё, что ты хотел спросить? Если так — давай начнём твой отчёт о произошедшем.
Я ненадолго задумался и спросил:
— А сколько времени?
Он взял телефон и посмотрев на него, следом положив обратно, ответил:
— Двадцать минут пятого, а что?
— У меня уроки в восемь начинаются.
— Ты это серьёзно сейчас? — правдиво удивился он. — Пропустишь разок — ничего страшного.
— Нет. Исключено.
— И к чему эта категоричность?
— Это не относиться никак к работе.
— Относиться — если пойдёшь в школу сегодня, то кто знает, насколько затянется твоё полное восстановление?
— Ни насколько.
К сегодняшнему вечеру я буду практически полностью здоров и смогу выйти на смену.
Он устало вздохнул, посмотрев на меня как на ребёнка.
— Может, внешне ты сейчас и стал выглядеть в разы лучше — даже на относительно здорового тянешь, но внутри ты ещё далёк от нормального восстановления — твои сломанные кости должны до сих пор во всю срастаются. Особенно сильно досталось рёбрам и правой ноге.
