Никогда не считал себя немощным, но вчера я словно сломался изнутри. Лишился стержня, дающего мне надежду и силы жить дальше."
"Разве стал бы я, будучи в своём уме, принуждать её к ответу? Стал бы так неаккуратно и грубо давить магией, выдирая из неё правду? Так стыдно за свое поведение мне не было ещё никогда.
За спиной хлопнула дверь, и, решив, что ко мне прислали очередного слугу, я поспешил отправить его восвояси. Но вошедший не спешил покидать мои покои.
— Я же сказал, что… — Я закашлялся, отхаркивая кровь, которая, видимо, попала в лёгкие и теперь мешала мне нормально дышать.
— Передайте лучше Его Величеству, что я не могу больше ждать. Мы поговорим, а затем я покину это место.
А про себя подумал, что живым уеду вряд ли. Не хотелось расстраивать Дафну этим прискорбным фактом. Поэтому надеялся дотянуть хотя бы до границы с Дикеей. Может, к тому времени моя вторая душа одумалась бы и поглотила бы хоть немного магии, чтобы добраться до дома.
— Я тоже не могу.
Услышал прямо над ухом голосок своей возлюбленной и усмехнулся.
— Ну вот опять. — Я потёр переносицу, пытаясь прогнать наваждение, и оглянулся.
Но принцесса никуда не делать. Стояла подле меня и всматривалась в моё лицо.
— Дафна? Что ты здесь делаешь? — У меня язык заплетался, настолько я был ошарашен.
— Не могу больше скрывать от тебя правду. — Она встала передо мной, а затем ни с того ни с сего забралась ко мне на колени и уселась так, что наши лица оказались напротив.
Сказать, что я был в шоке, — ничего не сказать. На девушке было простое льняное платье, которое от её действий задралось чуть ли не до пояса, давая понять, что белья на ней нет.
У меня дыхание перехватило, в висках застучало так, что, показалось, голова расколется надвое. Поспешно отведя взгляд, я приложил неимоверное усилие, чтобы выглядеть как можно более серьёзно и отрешённо.
— Мне приказали тебя осмотреть. — Искусительница принялась расстёгивать ремни на моих латах.
Довольно умело для той, что никогда не имела дела с обмундированием.
Развязала крепления плаща и сняла нагрудник. Мне должно было стать легче дышать, ведь на грудь больше ничто не давило, но всё было совсем наоборот. Каждый вдох обжигал лёгкие так, будто они заполнялись кипящей лавой, и сохранять самообладание было всё труднее.
— И при необходимости сменить повязки, — добавила она.
— Я в порядке. Тот, кто прислал тебя, беспокоится зря. Так и передай.
