У меня внутри всё закипало, хотелось вцепиться ей в волосы и вырвать пару клоков, но воспитание пересилило, и я решила просто проигнорировать её выходку. Как оказалось, это разозлило девицу ещё больше.
— Чего молчишь? Неужели нечего сказать? — Она обошла меня и теперь загораживала мне вид море. — Понравилась первая брачная ночь? — ехидно улыбаясь, спросила наложница, образ которой навсегда отпечатался в моём сердце как нечто мерзкое и развратное.
— Не считаю нужным тебе отвечать. Иди, доложи, что приказ исполнен.
Я не стану на тебя жаловаться, — собрав остатки гордости, произнесла я и встала, чтобы отойти от неприятной особы.
— Конечно, не станешь. Кто ж тебе поверит, лодочка-плоскодоночка? И что он только в тебе нашёл? — повысив тон, чуть ли не выкрикнула Лейла.
— Если ты о Филиппе, то совершенно ничего. Уж ты-то знаешь, кого он позвал в постель в первую же ночь после свадьбы. Вы заставили меня гореть в агонии, а затем стёрли в пепел. И знаешь что? Спасибо!
Пассия моего супруга опешила и смотрела на меня, часто моргая.
Не ожидала, видимо, отпора с моей стороны.
— Спасибо, что прямо с порога открыла мне глаза на то, с кем придется иметь дело. Показала саму суть Филиппа и его маменьки. Только вот не пойму, кто из них тебе приказывает. Не скажешь? — Меня трясло и, хотя я понимала, что перехожу черту, остановиться не получалось.
Брюнетка злорадно улыбнулась.
— Всегда пожалуйста. Обращайся в любой момент. Думаю, тебе довольно часто придётся это делать, потому что к такой, как ты, принц даже не притронется.
Я с ним с тех самых пор, как Боги послали ему вторую душу и огромную силу. И обе, слышишь? Обе его души от меня без ума! А ты что? Посмотри на себя: тощая, как рыбёшка, волосёнки жиденькие, ручёнки костлявенькие, груди и вовсе нет. Что с тебя взять? А ему, бедолаге, ещё ведь как-то ребёнка с тобой заводить! Видимо, в один прекрасный момент всё же придётся провести ночь втроём, чтобы помочь в этом нелёгком деле. — Девушка рассмеялась и пошла прочь, довольная своей тирадой.
А мне стало так паршиво, что захотелось подняться на одну из скал и ухнуть в море с головой, лишь бы этот круговорот мерзости прекратился.
— Пресветлые! — выкрикнула я куда-то в море, понимая, что меня никто не услышит. — За что? Чем я так провинилась, что вы послали мне… всё это?
Глава 4. Не для чужих ушей
— Госпожа! Батюшки мои, что же это творится?
Улышала я обеспокоенный голосок моей служанки.
— Госпожа, придите же в себя!"
"Я не без труда открыла глаза.
