"
"Книгу я в руках не держала, но стоило мне слегка перевести дух, как она с грохотом упала на пол. Такого не случалось ещё ни разу. Я не впервые молилась Богам и знала таинство наизусть. Если Пресветлые услышали просьбу, они посылали какое-то знамение. В окно могла залететь птица, или, если погода была пасмурной, проглянуть лучик солнца из-за туч. Но никогда мне не доводилось становиться свидетельницей такого ответа от всемогущих.
Поднявшись, я подошла к упавшему фолианту и заглянула на страничку, которая при этом открылась.
Никакой молитвы на ней не было, только в самом углу мелкими буквами была оставлена какая-то пометка. Не золотыми чернилами, как все остальные тексты, а простыми, чёрными.
«Пресветлые всё видят и всё слышат. Наберись терпения, дитя, и тебе воздастся,» — гласила надпись.
На улице начало темнеть. Я водрузила тяжеленный молитвенник на место и поспешила вернуться в свои покои. Мне совершенно не хотелось сейчас попасться на глаза свекрови. То, как она вела себя при нашей последней встрече, доказало, что мы не просто не поладим, а станем друг для друга бельмом на глазу.
В дворцовых окнах зажглись огни, на небе миллиардами мерцали звёзды. Невидимые пока простым смертным, они были заметны мне. Их, равно как и силу в глазах диалов, я видела так же отчётливо, как своё отражение в зеркале. Филипп обладал огромным потенциалом и практическим неисчерпаемым резервом. Таких, как он, в нашем мире единицы. Но что мне с того? Разве осознание этого делает меня счастливее? Да, я его законная жена, обладающая титулом и купающаяся в роскоши.
Вот только всему этому я предпочла бы куда более скромные условия и небольшой достаток, зародись между нами любовь. Настоящее искреннее чувство, а не то животное утоление собственного вожделения, которое мне довелось наблюдать в нашу первую ночь. Их ночь.
Кляня себя за слабовольность и терпимость, я всё же вернулась в выделенную мне спальню. Служанки здесь не оказалось, поэтому пришлось самой избавляться от платья и заколок. Пару раз уколовшись об острые шпильки, я всё-таки не выдержала и дала волю чувствам.
Села на постель и, закрыв лицо руками, тихонько заскулила. Плакать было просто нечем. Казалось, что за несколько дней в этом месте я успела выплакать их все. Ах, если бы я знала, что слёзы мне придётся пролить ещё не единожды.
Наутро мне с трудом удалось продрать глаза. Ночной срыв сказался, в том числе и на моей внешности. Лицо опухло, голова болела, а недосып вызывал общую слабость.
