Рогач несся за нами, продолжая реветь. Похоже, что звал все стадо сородичей на помощь.
– Слава, – взмолился я, – я тебе под выстрел его вывожу, целься в башку и стреляй. Догонит ведь. Ну ладно ты, ладно я, машину помнет. Машина три тысячи стоит. Кто мне деньги вернет?
Тут, главное, сейчас его успокоить. Без нервов. Расстояние-то до рогача сокращается. Наконец, Слава приложился к левому плечу, раздался выстрел и затем его крик.
– Чуть зубы затвором не вышибло! Не могу я слева стрелять!"
"Так, Слава мне больше не помощник.
У него истерика. Еще бы. Посреди саванны несемся в машине по кустам, а за нами здоровый, как слон, зверь, которого мы, как бы назвать теперь нас так, чтобы не обидеть сильно, только что подранили. Идиоты, одно слово. Охотники-неудачники.
Так, держи руль, вон, снова кусты впереди, резко заложил вправо и снова газ. Машина подпрыгнула на кочке. Так все внутренности себе отобьешь. А если рогач догонит, еще и растопчет нас. Оглянулся.
А, он отстает! Отлично. Снова на газ. Стоп. Впереди овраг.
Не проехать. Все. Кранты! Слава притих. Интересно, рогач сразу машину раздавит, или мы помучаемся? Последний шанс, развернуться под свой выстрел. Закладываю вираж и бросаю машину в управляемый занос. Есть, теперь свой автомат в руку. Предохранитель. Патрон в патронник. Рогач несется прямо на машину. Спокойно, Андрюха. Тут нельзя мазать.
– Что встал, гони, – орет Слава с пассажирского сиденья.
Пусть орет. Плавно давлю спуск.
Три коротких очереди и одна длинная. Гильзы стучат по кузову, по лобовому стеклу, отскакивают куда попало.
Славин крик. Рогач падает метрах в пяти от машины. Меняю магазин и снова несколько коротких. В голову. Все. Готов. Количество всегда переходит в качество, в зверюге уже два магазина, если Славин считать.
– Выходи, снайпер, режь свою голову, – похлопал я Славу по плечу.
– Уф-ф-ф, – только и выдохнул он.
Но вылез из машины, задев дверцей какую-то корягу. Обошел машину и посмотрел на трофей.
– Андрюх, ты ему всю башку разнес! Ну и зачем ехали? – Слава достал откуда-то из своей разгрузки песочного цвета большой нож, как у Рэмбо, и искал, с какого конца приложиться к рогачу.
– Сам же говорил, в сердце стреляй, – сокрушенно покачал головой Слава.
– Тут выбирать надо было, либо его голова, либо наша, – пошутил я, выбравшись из машины. Меня аж потом прошибло всего. Дыхание прерывистое, во рту пересохло. Достал бутылку с водой, сам глотнул, протянул Славе. Тот тоже жадно приложился к горлышку.
– Но нет проблем.
