Женя закрепил несколько шашек на поясе, потом с боков еще повесил. Поставил радиовзрыватели.
– Готово, – подмигнул мне он. – Только вот эту кнопку не нажимай, не надо, – показал он Вагону на пульт.
– Не боись, где не нужно, не нажму, – буркнул в ответ вор. – Итак, самое главное. Надо вам с Михалычем связаться и сказать, что все сделано. Я мертв. – Вагон посмотрел в упор сначала на Александра, потом на Николая."
"– Говорить надо так, – вмешался я, – мол, Вагон спрыгнул с машины и побежал. Это будет правдоподобно.
Скажи, почуял он. Как и в тот раз.
При упоминании «того раза» Коля отвел глаза.
– Тех двоих, – я показал рукой в сторону бывшей засады, – Бормана и второго, как там его?
– Кастета, – добавил Николай.
– Во-во, Кастета, Вагон и положил. А ты, – я ткнул пальцем в Николая, – его достал. Понятно?
Николай кивнул. Александр сидел молча. Но сомнений не высказывал. Как бы не накосячил. Сидит, губы дует.
– А точно отпустите? – переспросил Александр. Он вдруг встал и отряхнул штаны.
– Я не кидала и своих не валю, – процедил сквозь зубы Вагон. – Те моего слова мало? Воровского слова? – в упор он начал буравить глазами Александра.
Тот был на полголовы ниже Вагона, взгляда не выдержал и кивнул.
– Рацию дайте! – решительно обратился ко мне Вагон.
Я достал «Кенвуд», который висел на разгрузке Бормана. Разгрузка осталась вместе с Борманом в кустарнике. Протянул рацию Вагону. Тот передал ее Николаю.
– Вызывай, – коротко бросил вор.
Николай взял рацию, посмотрел на товарища.
Тот молчал.
– Ранчо, Ранчо, ответь Мулату, прием.
– На приеме Ранчо. Где Борман? – сразу же отозвалась рация.
Прием был хороший, но голос явно не Михалыча.
– Зажмурили Бормана, – ответил Николай. – Хозяина позови.
– Как зажмурили? Кто?
– Вагон, кто же еще…
– Хозяин на связи, где Вагон – голосом Михалыча захрипела рация.
– Вагон готов. Я ему башню снес. – Николай посмотрел на вора.
Тот кивнул головой.
– Что у вас случилось? Что с Борманом? – встревоженно сорвался голос у Михалыча.
На нервах он, видимо.
– Да выскочил из машины, а когда Борман пошел посмотреть, выстрелил в него. Его наглухо, Кастету в грудину прилетело. Вроде дышит, но без сознания. Я в башку Вагону две пули всадил. Готов он, – вдохновенно врал Николай.
– Позови Шторма к рации, – недоверчиво отозвался Михалыч.
Коля протянул рацию Александру. Я напрягся. Вагон, видно, тоже. Достал из-за пояса мой «Зиг-Зауэр», взвел предохранитель и кивнул Саше.
