– А если я скажу все как есть, то что? Я не бил его… Это Михаил… Он бухой же был… Тот его хохлом назвал, ну он и складнем дал тому в кишки. Потом выбросил в кусты рядом.
– Кусты сможешь показать, куда Михаил нож кинул? – Я поднял глаза.
Страх. Он просто выливается наружу из этого паренька. И не мужик-то он, по сути. Лет двадцать – двадцать пять.
– Да. Конечно. Поехали, покажу.
– Крис, бери камеру, поедем на место. Николай покажет, куда нож скинули. И адвокат тут у вас положен? – Я перевел взгляд на Криса.
– Да, положен.
Но в экстренных случаях и если подозреваемый сам заявит. А этот свидетель. – Он показал рукой на Николая.
Далее Николай собственноручно написал показания на бланке. Я зачитал их Крису, и он приложил перевод. Все зафиксировали на видео. Поехали на место происшествия.
Какая-то дешевая убогая забегаловка на окраинах Порто-Франко. Николай показал, куда его товарищ выкинул нож. Складень там так и валялся. Крис аккуратно упаковал вещдок в пакетик и подмигнул мне. Поехали назад в управление полиции.
Там допросили второго свидетеля. Тот тоже отпирался, но в итоге, после демонстрации ножа и показаний Николая, дал аналогичные показания. И опознал нож, как принадлежащий четвертому участнику ссоры, Михаилу. Все переселенцы. Приехали вчера.
После я лично отпустил каждого задержанного, дав им свой телефон, записанный на клочке бумаги. Надо бы визитки свои заказать и второй сотовый для такого дела завести. Сказал позвонить завтра вечером, расскажу, как передать передачку Михаилу и сколько ему дадут.
А вот Илья вернулся ни с чем. Потерпевший Виталий Москаль отказался говорить правду. Лежа в реанимации, понес бред про неизвестного из темноты. Видимо, договорились заранее.
– Они вроде как друзья. У нас не принято закладывать друзей, – пояснил я Крису.
– Даже за подобное? – удивленно спросил он.
– Даже если бы тот Виталик умирал, он бы ничего не сказал. Есть такой тип людей. У них не принято жаловаться в полицию.
После был допрос Михаила. Уже с адвокатом, предоставленным ему бесплатно.
Тот коротко спросил, есть ли у Михаила деньги. Михаил, маленький худой и сутулый мужичок лет сорока, съежился и покачал головой."
"Адвокат, полноватый, коротко стриженный мужчина в дорогом костюме, совершенно не говорящий по-русски, зевнул и передал через меня, чтобы Михаил говорил все, как было на самом деле, тогда может рассчитывать на сделку со следствием. В итоге Михаил поплыл. Показания друзей, нож, все не в его пользу.
