Два босса для меня

В грамотных переговорах ведь главное что? Правильно: больше молчать и слушать собеседника…

Вот я и собиралась последовать этому прекрасному правилу. В конце концов, он сам меня сюда позвал. Явно имеет, что сказать.

Саня прошелся до своего стола, потом обратно. Посмотрел на меня, нахмурился. Чем-то ему мое поведение не нравилось…

Интересно, чем? Сдержанностью? Отражением его холодности и спокойствия?

— Алиса… — начал он, наконец, остановившись у своего стола и небрежно привалившись к нему бедром, — я бы хотел с тобой поговорить… О будущем.

Ой… Сразу быка за рога, да?

— О каком? — спокойно спросила я, душа в себе волнение и удивление.

— О нашем.

То есть…

— То есть, нашем с тобой?

Я решила называть его на ты в приватной обстановке. В конце концов, мы спали, верней, не спали, а… Короче, похер на условности!

— Да, — кивнул Саня, — ты — умная девочка. Все понимаешь верно.

Мне оставалось только согласно склонить голову. Ну а что? Хвалит пока что, на стол не заваливает… И не роет землю носом, судя по тому, что я все еще Алиса, а не Женька.

Потянем чуток время, пусть говорит, раз такой болтливый сегодня.

— То, что у нас происходило… — он замялся, но продолжил все так же ровно и спокойно, — между нами тремя… Ты же понимаешь, что это всего лишь… Эксперимент. Игра.

Вот как… Забавно.

Интересно, а Гномик так же думает? На что поспорим, что нет?

Очень много хотелось сказать, спросить, наконец, но я молчала. Изображала из себя понимающую куклу, моргала ресничками.

А Саня, между тем, вошел в раж, начал говорить все громче и уверенней.

И сейчас привычно рубил ими, жонглировал вполне умело, попадая в нужные точки воздействия.

— Нам было хорошо… И раньше, и теперь. Про себя могу сказать, что мне никогда… Но ладно. Мы с Гномом… Мы виноваты перед тобой. Не стоило нам тогда, шесть лет назад… Но прошлого не вернешь, так что об этом говорить не стоит. Главное — это то, что происходит сейчас.

— У нас? — удивленно раскрыла рот я, а внутри все обожгло злобой. Так уверенно он это говорил, словно… Словно сто процентов знал! Но как он мог это узнать? Никак! Вообще никак! Для теста нужен биоматериал, а у них его быть не могло! Да они даже не касались Ксюхи!

— Думаю, ты не будешь отрицать, что Ксения — моя дочь, — как ни в чем не бывало, продолжил Саня, — у нее мои глаза, и вообще… Она — моя копия.

Вот тут я бы поспорила… Но не буду.