Два босса для меня

И я с ужасом поняла, что своими словами дала им карт-бланш на что-то крайне серьезное!

И что наши отношения сейчас переходят на принципиально новый уровень! Какой-то…

И мне бы по этому поводу признаться не помешало бы!

Потому что топлю себя, сильно топлю!

Они полностью открыты сейчас, они ждут от меня того же! Они не думают, что я могу быть кем-то другим, не Алисой! Боже…

Что я наделала-то?

Как мне теперь выкручиваться?

Я выставила руки перед собой, собираясь с силами, с нервами, чтоб признаться, но Саня в этот момент мягко поднялся с кровати и так же мягко потянул меня на себя.

Я не устояла, рухнув ему в руки, торопливо забормотала, чувствуя, что время мое уходит:

— Подождите, подождите… Но мы… Как мы вообще будем? Как вы себе это представляете? И Ксюшка…

Я говорила откровенно не то, что требовалось, но нужное сказать не получалось! Ну вот как тут признаваться, если уже гладят, уже дышат, уже смотрят так, словно сексом занимаются? Не сексом, нет! Любовью! Словно… Любят…

И потому, чисто на инстинктах, пыталась немного оттянуть неизбежное, подготовиться к разговору, к признанию.

— Ксюшка — наша, — спокойно сказал Гном, и тон его был реально непоколебимым, таким, словно никакой проблемы не стояло, вообще, — конечно, тест сделаем, с твоего разрешения, но, поверь, от того, что мы узнаем, кто ее физиологический отец, ничего не поменяется.

— Но… — Саня нес меня в кухню, Гном шел следом, — вы же… Вы же дрались…

— Дурочка, — усмехнулся Гном, обгоняя нас и открывая холодильник.

Я оторопело наблюдала за их совместными действиями.

Все шло к тому, что мужчины будут готовить. Еще одна новая грань в образе моих боссов…

— Почему дурочка? — пробормотала я, подтягивая покрывало выше на грудь и наблюдая, как Саня ставит на плиту сковороду, а Гном режет помидоры и зелень, — вы сами меня путаете.

— Ты пойми, малыш, — ответил, не отрываясь от нарезки овощей, Гном, — мы с Саней… Мы с ним с детства вместе. Еще с детдома. И мы всегда дрались. Ну, натуры такие… Но всегда у нас все было общее. Конечно, он — тот еще скот, и все, что говорил тебе, имеет место быть… Но это временное помутнение. Я же тоже был бы не против тебя себе забрать…

Саня развернулся, сузив глаза, уставился на Гнома.