Два босса для меня

Но, признаться, я удивлен. От вас я такой глупости не ожидал. Хотя, если принимать во внимание сегодняшнюю встречу владельцев компании с вашей дочерью, то выводы напрашиваются интересные… И один, основной, так сказать, вопрос: по какой причине вы скрыли свое давнее знакомство с вашими новыми боссами?

— Вы… Понимаете… Я… — я реально выпала в осадок, хваленая невозмутимость и способность принимать быстрые решения, которая, по словам того же Корнея, всегда отличала меня, тут куда-то испарилась.

Я не думала о том, что он, гад, за мной следил, это все, собственно, в порядке вещей, ничего особенного, но вот то, что он так легко докопался до моего грязного белья… Это удручало. И навевало грустые мысли о собственной беззащитности. И беззащитности моей семьи. На этом моменте я взбодрилась и пришла в себя. Сама тема угрозы моим родным действовала похлеще холодного душа и мгновенно восстанавливала потерянное равновесие.  — Корней, я понимаю, что поступила не особенно хорошо, скрыв от вас такие серьезные факты, но тут уже ничего не поделаешь, это данность и причины сейчас не имеют значения. — Я собралась и начала говорить четко и связно, — Я снимаюсь с задания. Все. Если требуется вернуть деньги, я верну. Не сразу. По частям… И постараюсь компенсировать ваши затраты… Но работать больше я не буду. И на других заказах тоже.

Выговорив это все, я замерла, ожидая реакции Корнея. И готовясь к угрозам. В прошлый раз ему удалось меня здорово напугать, но, поразмыслив, я пришла к выводу, что это именно угрозы, чтоб привести меня в чувство.

И сейчас мне будет, что ему ответить!

Но, к моему изумлению, Корней, не торопился форсировать события. Наоборот, он откинулся на спинку стула, словно даже расслабляясь немного, не глядя, потянулся куда-то в сторону, достал пачку сигарет, закурил.

Я была очень сильно удивлена, за все время нашего взаимодействия, Корней ни разу не проявил ни одного нормального человеческого качества. Он не пил, не курил, не ругался, не злился, всегда был ровен в поведении и разговоре. Или, если угрожал, то тихим, безжизненным голосом, от которого описаться можно было.

И тут на тебе. Курит. Смотрит на меня остро и внимательно.