Два босса для меня

— Ты уроки сделал?

— Пап… У меня первый класс, какие уроки? И вообще, папа Гоша меня сегодня хотел на батут отвезти…

— Ага…

— Я так понимаю, батут накрылся у меня? — помолчав, спокойно уточняет сын, а я спохватываюсь. Темыч не должен страдать из-за дурочки-сестры и несдержанного Гнома.

— Нет, я сейчас позвоню Варваре…

— Не надо, — с достоинством отвечает Тема, — я сам с ней договорюсь. Но с тебя поездка на то стрельбище, куда мы в прошлом месяце все вместе ездили. Ксюха, помнишь, там десятку выбивала?

— Да, конечно, Тем… — я параллельно вбиваю данные для сбшников и для Гнома, высылаю, незаметно выдыхая.

Понятно, что ситуация не критическая, моя девочка все же не пятилетний ребенок, да и Борька — не самый простой парень, хоть и дурак редкий, конечно… Но случай вопиющий, сб расслабились, видно, слишком уж все хорошо в последние годы. Ничего, Гном их натянет сейчас до скрипа… А то на стрельбище какое-то поехала она… Тринадцатилетняя девочка сумела обмануть матерых спецов… Гены, мать их Евгению… — Как думаешь, — неожиданно для самого себя даже, спрашиваю я у сопящего в трубку сына, — она его сделает?

— Да без вариантов, — тут же солидно и уверенно отзывается Темыч, — он дурак потому что, и глаза косые.

Особенно, когда она рядом.

— А поподробнее с этого места? — напрягаюсь я.

— У нее спрашивай. Все, я Варе звоню.

Сын отключается, я получаю звонок по второй линии от Гнома и облегченно выдыхаю: все нормально, ребята их нашли на стрельбище и уже везут обратно.

Сделав себе пометку поговорить в дочерью насчет этого гаденыша, я погружаюсь в работу.

Но ненадолго, потому что дверь распахивается и на пороге появляется встрепанная и красная Женька.

Она смотрит на меня злобно, закрывает дверь и молча идет к столу.

Я смотрю на нее, как обычно пропаливаясь по полной программе. Не умею быть с ней ледяным и невозмутимым. Мне кажется, всем вокруг видно, насколько я шалею рядом с ней. Уже восемь лет прошло с тех пор, как мы живем все вместе, но я, как в первый раз, схожу с ума.

Она совсем не изменилась за эти годы, наша вертихвостка и бессовестная лгунья, стоившая мне миллиона седых волос и периодического покалывания в груди. Все такая же тонкая, хрупкая, словно девочка пятнадцатилетняя. И изгиб капризных пухлых губ такой же. И взгляд зеленых глаз. И волосы темные, не знакомые с укладкой. Да ей это все не требовалось никогда. Она и без всех этих дополнительных приблуд круче любой, самой лощеной, самой шикарной модели.