Два босса для меня

Не ошиблась!

Голос за моей спиной, ничуть не изменившийся за пять лет, все такой же холодный, ледяной просто, жуткий… Знакомый. И обращение к невидимому собеседнику тоже знакомое…

Меня окатило таким ужасом, что даже пошевелиться не могла толком. Так и застыла каменной статуей, до боли в ладонях вцепившись в поручень и глядя перед собой.

За спиной мужчина, с которым я когда-то умудрилась переспать в новогоднюю ночь, ругался по телефону с другим мужчиной, с которым я тоже умудрилась переспать в ту же новогоднюю ночь…

Лифт летел вниз, и я, закрыв глаза, позволила себе слабость: помолиться, чтоб доехать.

А когда через мгновение кабинка дернулась и остановилась, я поняла, что меня никто не услышал наверху.

Видно, слишком много грешила.

Глава 2

Глава 2

— Блять… Извините, девушка, — голос за моей спиной стал грубее, жестче, — Гном, я, блять, в лифте застрял. Чего ты ржешь, придурок? Я сейчас выйду, разъебу пол офиса!

Голос в трубке зазвучал примиряюще, судя по всему, Гном утешал приятеля, успокаивал.

А я стояла, не разворачиваясь, надеясь только на то, что лифт сейчас тронется. Ну должен же… И вообще… За что? Ну вот за что?

Нет, не спорю, я была плохой девочкой… Иногда очень даже плохой… Но не настолько же!

Пока я мысленно разбиралась с сучкой-судьбой, Саня завершил разговор с Гномом, выдохнул, опять еле слышно выругался. Я незаметно скосила на него взгляд в зеркальную поверхность стены.

Судя по всему, Саня опаздывал куда-то, и такая задержка бесила.

Мне нельзя было на него смотреть, опасно… Но сдержаться не получилось."

"Саня изменился за эти шесть лет. Раздался в плечах, кажется, еще больше, приобрел модную стрижку и легкую небритость вместо бороды. Скулы, высокие, красивые, четко обозначились, а светлые глаза стали еще жестче.

Он внезапно остро глянул на меня, я поспешно опустила ресницы. Дура! Дура какая! Узнает ведь!

Нет, в принципе, мог и не узнать, лет прошло много, я волосы отрастила, перекрасилась, похудела еще больше… И очки эти, опять-таки… Да и с чего ему помнить девчонку, которую когда-то разделил с другом в сумасшедшую новогоднюю ночь? Сколько у них было таких, и до, и после? Волноваться нечего… Да?

— Вы испугались?

Нет.

— Да… — я очень сильно постаралась сделать голос тихим и безжизненным.