Два босса для меня

И надо бы по этому поводу уже что-то посерьезнее жалобных взывающих взглядов к единственному способному повлиять на ситуацию человеку предпринимать…

— Послушайте… Послушайте… Я не… — бормотала я, беспомощно цепляясь за пиджак Гнома и с ужасом ощущая, как под его горячими губами, без всякого стеснения гуляющими по моей шее, таю и плавлюсь, словно масло по горячему ножу. Того и гляди, потеку! Если сейчас еще и Саня присоединится, я же погибну…

— Отпусти ее.

Холодный голос Сани послужил настолько отрезвляющим душем, что Гном замер, рыча мне в шею протестующе матерно, а я испытала небывалый подъем вообдушевления.

Боже! Неужели я смогу отсюда выйти сейчас?

— Саня… — предупреждающе рявкнул Гном, не думая даже разжимать лапы, наоборот, сильнее меня к себе притискивая, толкаясь недвусмысленно в живот каменным членом, — не дури!

— Отпусти, я сказал.

— Бля-а-а… — застонал Гном с досадой, а затем зашептал мне в шею горячо и с убеждением, — малыш, ну ты чего? Ну? Ты же хочешь? Давай, а… Хочу тебя, пиздец, как… И этот придурок хочет… Он просто слишком правильный.

Его шепот будил во мне все самое темное, самое потаенное, что, казалось бы, давно уже похоронено, забыто, закопано, после той безумной ночи.

Я ведь не рефлексировала по этому поводу вообще. Просто, стоило выйти тогда за порог квартиры, закрыла страницу. Было и было. Ничего не поменяешь, что ж теперь думать и переживать?

И вот сейчас Гном своими развратными словами опять меня зажигал, опять воскрешал ту бешеную, сумасшедшую кошку, которая кайфовала от острой неправильности происходящего.

И я и сейчас хотела еще.

Но мозг все же пока присутствовал в голове, а потому я из последних сил прекратила трансляцию перед глазами порнокартинок из раздела “ Как это было” и “Как это могло бы быть”, и решила прибегнуть к последнему, самому действенному методу, оставленному на крайний случай.

Испуганно заплакала.

— Блять, Гном! — уже громче и несдержанней зарычал Саня, и Гном, глухо выматерившись, разжал лапы.

Я тут же этим воспользовалась и отшагнула подальше, в сторону Сани, справедливо считая его сейчас защитой. И от самой себя в том числе.

Подняла глаза на него, моргнула, прогоняя слезы, потому что все расплывалось, контуры его лица как-то терялись:

— Я… Можно я… Пойду?..

Он не отвечал почему-то, стоял и смотрел… Я не понимала, что происходит.

А потом моей щеки коснулась его ладонь, вытирая слезы.