Два босса для меня

Я сильнее вжалась в дверцу машины и ответила:

— Нет!

— Что значит “нет”? — Гном удивленно задрал брови, и стал при этом настолько забавно выглядеть, что я бы рассмеялась… Если б не была настолько напряжена.

— Нет — значит нет, — сказала я, — я не дам согласие на тест.

— Да кто тебя спросит? — возмутился Саня и нагнулся, вылавливая меня с сиденья.

Я уперлась ногами сильнее, выставила вперед руки:

— Попробуй только! Такие анализы берут только в присутствии законного представителя и с его согласия! А я такого согласия не дам! И если вы меня не выпустите, Варька вызовет полицию! И еще журналистов! Прикиньте, уровень скандала?

— Да откуда она?.

— Я ей рассказывала! — с торжеством заявила я, — она не дура, два и два сложила! Так что выпускайте меня скорее, пока не стало слишком шумно!

— Ах ты… Мелкая… Сучка! — каменного Саню, наконец, пробило на эмоции, и я от их вида получила неимоверный кайф. А нечего потому что даже думать о том, чтоб моего ребенка, словно лабораторную крысу, на экспонаты разбирать! Без моего на то согласия!

В принципе, если быть честной, я и сама была бы не против узнать, кто из них биологический отец Ксюхи, но это никогда не стояло в приоритете.

С той минуты, когда впервые, с ужасом и оторопью, увидела на тесте две полоски, я привыкла, что Ксюха — моя, и никогда даже в голову не приходило искать ее отца. Зачем?

В ту ночь косячили все. И они, и я.

Так что винить по большому счету некого, кроме себя.

И рассчитывать на них… Ну такое себе…

Мои Деды Морозы, судя по отсутствию нормальной хватки, были на редкость дерьмовыми мошенниками, а, значит, вполне вероятно, могли бы уже в тюрьме отдыхать…

И на кой они мне нужны были бы в той ситуации?

А уж в нынешней, так и вообще опасно с ними связываться.

Так что желание выяснить, чья Ксюшка дочка, я списала на стресс и природную маскулинность, глупые пережитки шовинизма и патриархальности.

Ксюхе папа вообще нахрен не нужен был.

Поиметь с мужчин алименты… Да не смешите меня. Учитывая мой образ жизни и вообще саму глупую и опасную ситуацию, в которой я оказалась, никаких достоверных сведений давать ни о себе, ни о Ксюхе, я не могла, даже если б и хотела.

И объяснить свой отказ по-нормальному тоже не представлялось возможным.

А, значит, что?

А значит надо изображать упертую недалекую дуру, вполне способную подкинуть ворох проблем.