Два чуда для Папы Мороза

- Мама Яра, - подбегают ко мне мальчики. – Уехал папа?

Киваю, но они даже не расстраиваются. Наоборот, переглядываются заговорщически и меня в сторону кухни тащат. Коля стул к холодильнику придвигает и, забравшись на него, лезет в морозилку за ведерком клубничного мороженого.

- Для настроения, мама Яра, стресс заедать будем, - выдает он.

- Да откуда ты таких фраз набрался? – хихикаю я и осекаюсь, потому что понимаю, откуда: из очередных сериалов, что смотрел друг Ника. Как там его, Толик? - Сначала ужин, - фыркаю я, огорченная своими мыслями.

- Мог'оженое вкуснее, - заигрывает Митя.

- Вот я сейчас как приготовлю вам вкуснейший ужин, языки проглотите, - поддерживаю их позитивный настрой. Окидываю взглядом полки холодильника. – Так, будет у нас омлет с овощами и…

- Может, мы позвоним Папе Морозу и предупредим, что с нами все в порядке? – выпаливает Коля.

От неожиданности я выпускаю из рук лоток с яйцами. Они бьются об пол, раскалываются и пачкают дорогое покрытие слизью и желтками.

Игнорируя учиненный мной беспорядок, я поворачиваюсь к мальчикам.

- Волноваться же будет, когда вернется, а нас нет, - оправдывается старший, но сжимается под моим потемневшим взглядом.

- Папа Мог'оз о нас заботится… - вступает в перепалку Митя.

- Я запрещаю вам говорить здесь о нем, - шиплю я, едва не взрываясь.

- Ясно. Поняли, - неожиданно послушно выдают оба.

Хмурюсь, наблюдая за моими мальчиками, всматриваюсь в их серьезные не по годам лица. И корю себя за импульсивность.

- В конце концов, у нас даже нет его номера, - смягчаюсь я и заставляю себя улыбнуться.

- Ты не позволила забрать, - бурчит Коля.

- И Дина тоже, - обижается Митя.

А у меня сердце рвется на части. Как объяснить детям, что у меня не было иного выхода?

- Лучше помогите мне прибраться здесь, - подмигиваю братьям. – И готовить будем вместе.

Во время ужина напряжение между мной и мальчиками снижается. Ближе к ночи мы вместе запираемся в нашей комнате.

Забираюсь на огромную постель, укладываюсь рядом с мальчишками.

- Спокойной ночи, мама Яра, - шепчут они. – И Папа Мороз, - добавляют едва различимо.

Сдерживаю эмоции, чтобы не выплеснуть их вновь на ни в чем не повинных детей. Обманутых, как и я."

"Поворачиваюсь набок, укладываю руку под голову – и щеки касается прохладный металл.