Два дня

– Значит, из завсегдатаев не было только двоих – Томаса Хьюстона и Бонни.

– Насколько я помню, да.

Демарко поджал губы, кивнул и занес себе эту информацию в память.

– А в следующий четверг, в последнюю вашу встречу с Томасом, когда он сказал вам, что не смог прийти в прошлый раз из-за дел… Он не вдавался в подробности?

– Помню, я его немного поддразнила. Спросила, уж не занимается ли он какими грязными делишками. И мне показалось странным, что он не засмеялся в ответ. Хотя всегда был таким веселым и юморным.

– Но не в тот вечер?

– Обычно он приходил ко мне с одним или двумя вопросами. Типа: разговаривают ли девушки о сексе? Любят ли они мужчин? Или ненавидят их? В курсе ли их бойфренды и мужья о том, чем они занимаются? Он пытался понять нашу нарушенную психику, степень нашей испорченности, – последние слова Дэнни произнесла тоном, попахивающим презрением к самой себе. Демарко этот тон был очень хорошо знаком.

– Я совсем не считаю вас испорченной, Дэнни.

– Иногда я сама себя такой считаю, – вздохнула девушка.

– Я знавал гораздо более порочных и опустившихся людей.

– Немудрено, при вашей-то работе.

«Да, так, – подумал Демарко. – Моя работа – быть человеком».

– Так, значит, в последний четверг Томас Хьюстон не был по обыкновению весел? А в каком настроении он пребывал?

– Трудно сказать. Может быть, подавленном… или задумчивом.

– Как будто его мысли были заняты чем-то другим?

– Точно.

– Но чем именно, вы не знаете?

– Хотела бы я знать…"

"– Он нравился вам, Дэнни, да?

Вопрос явно застал ее врасплох.

– По правде говоря, – наконец вымолвила девушка. – Я ждала встреч с Томасом… Рядом с ним я чувствовала себя… Не уверена, что вы меня поймете…

– А вы попробуйте объяснить, и посмотрим.

– Обычно, приходя домой из клуба, я сразу залезаю в ванну и сижу там не меньше часа. Потом вылезаю, но все равно не чувствую себя чистой. Я хочу сказать, что совсем не горжусь тем, что делаю. Понимаете? Но где еще девушка может заработать, танцуя, до тысячи баксов в неделю? А кроме как танцевать, я пока больше ничего не умею делать.

– Но с Томасом все было по-другому.

– Да. У меня вдруг появлялось такое чувство, что все идет так, как должно идти. И все будет хорошо. Что я закончу универ, получу диплом, устроюсь на работу и проживу остаток жизни не в долгах, а в достатке и даже сумею скопить на достойную старость.