Два дня

– Нет, – ответила Розмари. – Но если Томас прячется где-то на озере, то только там.

– Спасибо, – еще раз поблагодарил ее Демарко. – Простите, что разбудил вас.

– Вы ведь не причините ему вреда? – спросила Розмари.

– Никогда.

– Пожалуйста, пообещайте мне, что вы никому не позволите причинить ему вред.

– Клянусь вам, Розмари, – сказал сержант. И, помолчав пару секунд, добавил: – Он не совершал того, в чем его подозревают. Можете передать мои слова мужу. Томас никогда бы не причинил зла вашей семье.

Теперь я знаю это точно.

– Господи! – всхлипнула Розмари. – Спасибо вам. Большое спасибо!

Демарко уже опознал характерный зад «Мустанга» с фарами и спойлером. Машина Бонни!

– Извините, Розмари, мне уже надо ехать, – сказал он и отключил телефон.

Глава 61

В серой дымке утра Демарко прокладывал себе путь среди пихт, отмахиваясь левой рукой от бьющих в лицо ветвей. От усеянной иголками мягкой земли исходил приятный аромат. И если бы Демарко пригибался, он бы не задевал веток. Но он бежал в сторону бурлящей на камнях воды.

Бежал, не замечая, что его лоб уже весь исцарапан и даже кровит. Позади него, в тупичке лесовозной дороги, остались бок о бок стоять две машины – его и Бонни. И у обеих из-под капота вырывался пар от перегретого двигателя. Теперь Демарко занимала только одна мысль: «Только бы успеть! Только бы найти это место вовремя!» Быть может, ему все-таки удастся предотвратить то, что грозит там случиться?

Первый выстрел прозвучал, как щелчок кнута; и его звук разнесся по округе, отскакивая эхом от верхушек деревьев и затуманенного озера.

На мгновение Демарко замедлил темп, а потом помчался еще быстрее, вслушиваясь в воцарившуюся тишину и молясь, чтобы она продлилась. Хьюстон наверняка удивился эффекту этого первого выстрела – россыпи крошечных дробинок и кроваво-красным оспинкам, внезапно проступившим на лице и груди Инмана. Этот выстрел был бы смертельным только в одном случае – если бы Хьюстон сделал его в упор. Но Демарко не верил, что писатель мог отважиться на такое. И сейчас он, скорее всего, проверял барабан, в котором еще оставалось два патрона с дробью и три унитарных патрона 22 калибра. Впрочем, как знать? Может, ему пришлось по душе стрелять дробью, продлевая мучения и боль Инмана? В одном Демарко был уверен на все сто процентов: последний патрон Хьюстон прибережет для себя.

Но существовал и другой вариант развития событий. Менее желанный, но все же возможный.