Два дня

А по берегам со всех сторон густятся заросли деревьев, кустарников и ползучих лиан – две тысячи акров дремучих дебрей, в которых клубятся мглистые тени и сумрачные химеры, днем рыскают медведи, койоты и рыси, а по ночам пронзительно кричат ястребы.

И вот теперь в этих лесах или где-то поблизости с ними прячется убийца – человек, в одночасье потерявший рассудок.

И студентам колледжей сейчас совсем не до учебы. Их снедает горячее желание поскорее поехать домой, на День благодарения, Рождество и Хануку.

Туда, где царят свет, тепло и любовь. И где уважаемые и обожаемые люди не расправляются как мясники со своими домочадцами, скрываясь потом в темном лесу.

Известие о том, что где-то рядом затаился убийца, способно потрясти любую общину – и большую, и маленькую. Но когда этот убийца – один из хорошо знакомых вам людей… тот, кому вы доверяли обучение своих сыновей и дочерей, тот, чье улыбчивое лицо видели во всех книжных лавках городка, тот, кто беседовал с Кэти на шоу «Доброе утро, Америка», чьим успехом гордились и кому тихо завидовали… Тогда у вас в груди появляется тяжесть, и сердце заходится так, что дышать становится трудно.

Возможно, вы еще прошлой весной хвастались тем, что играли с Томасом Хьюстоном в одной школьной футбольной команде. Возможно, когда-то, полжизни назад, когда любовь для вас была еще новым и чистым чувством, вы встречались с ним одной волшебной августовской ночью, пробовали на вкус его поцелуй и ощущали блаженство и дрожь ваших тел, лежащих в пышной зелени защитной зоны. Прошлой весной, вдруг возжаждав погреться в лучах его искристой известности, вы напомнили ему о той давней близости. А теперь вы хотите только одного – запереться в четырех стенах. Вы молча сидите и смотрите в окно, смущаясь собственного бледного отражения.

А Клэр О’Пэтчен Хьюстон, одна из самых обворожительных женщин в городке, сравниться с которой в элегантности не могла ни одна местная жительница, лежит на столе в комнате экспертно-криминалистической лаборатории при полицейском управлении штата Пенсильвания в Эри.

И в ее горле зияет широкий зев резаной раны – отталкивающая, безобразная брешь, протянувшаяся от края подбородка до противоположной ключицы.

Томас Хьюстон-младший – самый жизнелюбивый, задорный и быстроногий ученик шестого класса, заставивший всех потаскушек средней школы облизывать в предвкушении губы, – лежит рядом с матерью в той же холодной комнате.