Два дня

И голос Демарко в разговоре с патрульными часто срывался на крик в попытке заглушить гул подъезжающих и проезжающих мимо автомобилей.

– Если Хьюстону удалось заполучить какой-нибудь брезент или покрывало, – сказал Демарко, – тогда он сможет протянуть в лесу недели две. Возможно, и орудие убийства все еще при нем. Не забывайте об этом. Тем более что со слов экспертов это не пустяковый складной ножичек. А что-то вроде мачете, охотничьего ножа или даже сувенирного меча.

Куда Хьюстон может направиться и что еще ему взбредет в голову, предугадать трудно. Поэтому не пытайтесь его задержать. Вы здесь для того, чтобы оказывать содействие в поиске человека, подозреваемого в нескольких убийствах. Поиск – ваша основная и единственная задача. Любые иные действия вы должны согласовывать. За самодеятельность придется отвечать.

Мимо проехал восемнадцатиколесник, и дрожь от вибрации моста, перекинувшись на ботинки Демарко, пробежала по его ногам до самых колен.

– Ни при каких обстоятельствах вы не должны терять визуальный контакт с ближайшими к вам патрульными. Увидели что-либо – все, что угодно, подчеркиваю, – тут же сообщаете об этом по рации мне. Увидели следы – сообщаете мне. Нашли кострище – сообщаете мне. Увидели Хьюстона – сразу же отступаете и связываетесь со мной.

К нему не приближаетесь! Приказ о его окружении и задержании буду отдавать я и только я. Кроме того, имейте в виду, что по всему периметру лесного массива дислоцированы старшие офицеры из комитета по охоте, задача которых не пропускать в лес людей. Но это не значит, что мимо них не проскользнет ни один человек. И этот человек может выйти на вас. Поэтому проявляйте должную сдержанность.

Демарко посмотрел на бурую воду, а потом вперил взгляд в зыблющийся клочьями туман: что еще он им должен сказать?

Стоит ли ему упомянуть о дискомфорте, который он ощущал в своих кишках все утро? Или о том, что с того самого момента, как он зашел в дом Хьюстонов днем раньше, его не покидало странное ощущение неустойчивости, потери равновесия, как будто пол под ним кренился, а земля уходила из-под ног.