И это с открытого прицела! Ну а как с ней наши разведчики стали языков регулярно таскать, так командование добро дало, и в дивизии, в артмастерских к ней съемный глушитель приспособили и оптику, нашу, снайперскую. Не знаю, как она там называлась. На кронштейне такая.
– ПСО-1, - опять отозвался Серега, хотя казалось, что он полностью поглощен процессом вождения.
– Э, погодь! Эт что же получается? С мелкашкой на фрицев? Что-то я о таком не слышал.
– Ну, слышал не слышал, а в роду Жариковых брехунов отродясь не было, – сразу набычился Вадим и замолчал.
– Да ты не сердись, Вадя! – снова заговорил Сергей. – Ванька не в том смысле, что это байка. Просто мы с ним в некотором роде увлекаемся тактикой применения оружия, а про такое не слышали. Вот и удивились.
Закончив объезжать промоину, Конан оторвал правую руку от руля и показал Дикому свой кулачище.
– Точно-точно! – поспешил загладить свою вину Иван. – Просто это я не так выразился! Ну, Вадька! Не дуйся! Все равно как Конан не станешь! Колись давай, в чем секрет дедушкин! Или это ваша фамильная тайна?
– Ваня! Сейчас я кого-то стукну! – Сергей опять покачал кулаком у Иванова носа, который тот высунул между двух передних сидений.
– Да какая там тайна. – Поняв, что никто не покушается на честь их семьи, Вадим быстро оттаял. – Все очень просто. На фронте все очень громко: взрывы, стрельба. Мелкашка же – она тихая. А с глушителем ее вроде как и вовсе нет. Вот дед и приспособился. Во время артобстрела разведгруппа на нейтралку забиралась и искала у фрицев парные дозоры.
Одного – хлоп, а никакого звука постороннего нет. Пока второй с товарищем разбирается – думает, осколком прилетело, – наши уже рядышком. Иногда связистов так же брали. А Красную Звезду деду дали за то, что он в тылу у немцев на повороте водителя штабной машины уложил. Ну, машина в кювет, а дед еще и водителей двух сопровождающих мотоциклов успел застрелить. Остальных наши в ножи взяли. В общем, очень важные документы тогда добыли. А из-за того, что все тихо прошло, все целыми и невредимыми вернулись.
На некоторое время в салоне повисла тишина.
– Дела-а! – как обычно, первым нарушил ее Ванька.
Вдруг где-то совсем недалеко грохнуло, и настолько этот звук попал в тему разговора, словно отзвуки Великой Отечественной войны подтверждали правдивость слов Жарикова, что в первый момент никто не поверил в его реальность.
– Граник! – первым среагировал Дикий.
Пух-бам!
– Второй, – аккуратно притормаживая, отозвался Сергей.
