А он не торопясь пасет тут всю округу. Это ж лучше, чем маневренную группу туда-сюда гонять. Тут только на соляре стоимость беспилотников за полгода отобьешь. Умеют бабки считать буржуи.
– Вот же ты достал!
Иван вынужден был проснуться. Приподнимая откинутую спинку своего кресла, внимательно оглядел небосвод в поисках беспилотника, который висел чуть правее дороги, метрах в двухстах над степью.
– Сам, гад, не спит и добрым людям не дает.
– Там сзади пылит кто-то. Все равно пришлось бы просыпаться.
– Вот когда б пришлось, тогда б и будил.
Там километров пять еще! Если наступишь на педальку, то вообще не догонит.
– Да какой там пять километров! Он за сотню поливает, как по автобану, сейчас уже здесь будет.
– Ну и правильно человек делает. Дорога, даром что гравийная, отгрейдерована и укатана так, что не хуже асфальта. Это ты вот чего-то тянешься как в предобморочном состоянии. Мы так и до ночи до города не доедем.
– Не гунди. Дорога незнакомая. Помнишь, что Боря рассказывал? Стреляют здесь, бывает.
– Не бывает, а было. Сам же слышал, сейчас тихо. Особенно после того как эти люстры самоходные патрулировать начали. От них же не скроешься.
– Слышишь, умник, не нравится – беги пешком или милости просим на мое место. Нет? Ну, тогда сиди тихо как мышка, а то у меня настроение хорошее, сейчас петь начну.
– Шантажист!
В СОБРе ходили легенды о том, как Конан «замечательно» поет. По неподтвержденным данным он даже задержанных своим пением пытал. И, говорят, эти самые задержанные, чтобы избавиться от пытки такой, даже чужое на себя брали.
– Вон, я ж говорил, – Сергей смотрел в зеркало заднего вида, – уже примчался. Вернее, примчались. Те самые бравые украинские хлопцы.
Слева их обгонял уже знакомый инкассаторский микроавтобус. С переднего пассажирского сиденья их старший с откровенной неприязнью смотрел на развалившегося за рулем шикарного «Тигра» толстого мажора.
– Вот же москаляки! Вот зачем им такая машина?! – с надрывом воскликнул Мишка, один из четверки атошников в микроавтобусе.
– Да шоб нам отдать! – громко заржал своей шутке Николай, здоровый парняга с лицом, не обезображенным интеллектом. В компании все звали его Миколой – так сказать, в духе времени."
"– Да, сейчас они разбегутся и давай нам все отдавать, – не поддержал его шутку Витек, четвертый из компании, невысокий, но крепкий, даже с виду хозяйственный чубатый брюнет, сейчас выполняющий роль водителя. – Вон, видал же их в тире – и «сто третьи» у них, и «ярыгины».
