Два красавчика и Я

С утра на него щедро наложили краски…

Блин, да где тут остановка?

Может, зайти в какое-нибудь кафе и отсидеться? Да ну, с меня потоками льется вода. Выгонят, даже не обслужив.

Алкоголь начинает стремительно испаряться из моей крови, стоит только ветерку подуть на мокрую кожу. Я покрываюсь мурашками. Вроде бы лето, но какого черта дождь не теплый?

Водители, проезжающие мимо по шоссе, немного недоуменно провожают меня взглядами. Кто-то даже сигналит. Но подвезти не предлагают. Ну да, кому охота мочить машину ради пары минут рыцарства…"

"Да и куда теперь меня подвозить? Еще раз увидеть это наглое и самодовольное лицо Марка, приехав к нему домой за вещами? Самые важные документы у меня в сумочке.

Заявление на увольнение вышлю почтой!

Я издаю смешок. Все-таки, может, десять предыдущих секретарей не просто так уволились? Мудак!

Все они... одинаковые, эти мажоры.

Внезапно меня хватают сзади за шкирку.

Мой визг, кажется, слышит весь район. Я подпрыгиваю, рвусь вперед, и…

— Птичка, ты долбанутая?

О Боже!

Меня разворачивают.

Я ошалело смотрю на Мирослава. Он такой же абсолютно мокрый, и белая футболка кажется почти прозрачной, из-за чего я могу рассмотреть все его татуировки. Одна на груди, одна на руке, и, кажется, на боку.

— Иди нафиг, — отвечаю я. И обхожу Мирослава, направляясь дальше.

— Птичка! Ты расстроилась из-за того, что Марк приперся?

Он хватает меня за руку, пытаясь остановить. Я со злостью выдираю ее.

— Отвали! Я не хочу иметь никаких дел с вами двумя! И… — я яростно дергаю сумку вперед и начинаю в ней рыться.

Пальцы нащупывают заначку, которую я откладывала на «черный день». Я достаю деньги и швыряю их в Мирослава, вкладывая в этот жесть всю свою злость, — забирай! Это за шмотки! И за потраченное время! Я расплатилась с тобой?! Марку можешь сказать, что увольняюсь и выплачу долг другими способами!

Зеленые и розовые бумажки разлетаются во все стороны. Мирослав стоит, исмотрит на меня так, будто я в полном неадеквате.

Немного шокированно.

— Пока, — мрачно говорю я, и разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Стоять! — рявкает Мирослав. А потом резко разворачивает меня к себе. Снова. Я, не сдержавшись, поднимаю руку и залепляю ему по щам.

— Я же сказала! Отпусти!

Мне вообще не стыдно. Никогда не раздавала пощечины, но сейчас меня просто до жуткой обиды выбесили. А так хоть отлегло на душе. Я вижу, как на щеке Мирослава розовеют следы от моих пальцев.